Эра героев. Антимаг - Анатолий Шкирич

«Как бы не сподобиться стать похожим на умертвие», – подумал он, памятуя о засевшем где-то снайпере. Выглядел он сейчас вполне подходяще для роли неупокоенного.

Отползши, по своим расчетам, достаточно далеко, Александр осторожно встал и побежал вдоль изгороди. И тут ему подставили подножку, и он опять свалился лицом в грязь.

– Я надеюсь, ты принес обратно мой меч, – раздался гневный шепот.

– И я тоже очень рад тебя видеть, – пробурчал Александр, даже не пытаясь перевернуться на спину.

Рядом сидел Мидас с остекленевшим взглядом, вцепившись мертвой хваткой в чудом уцелевший шлем девушки.

– Итак, на всех у нас один мешок с кое-какой провизией и вещичками, и, как вы думаете, кто сберег его? – донесся ехидный голос Сола. – А также две сабли и молот Мидаса, который он, возможно, согласится обменять на шлем.

– Я удивлена, что ты вдобавок не успел стянуть с трупов сапоги и обобрать карманы, – отозвалась Эллис. – Книга у тебя?

– Да там сапоги – дыра на дыре, я лучше подожду, пока вы с голоду лапти в лесу отбросите, – Сол раскрыл мешок и показал край обгоревшего фолианта. – Тут она, родная.

Александр поднялся и вытер лицо. На ладонях остались грязь, пот и ошметки разложившейся плоти. Его товарищи, впрочем, выглядели не лучше.

– А они говорили мне, пусть туристы ходят, преврати одну-две ложки в золото, они тебе похлопают да монеток бросят, – четко и ясно произнес толстяк, размеренно качаясь вперед-назад. – Я даже табличку придумал: мастер – золотые руки.

Последовало общее молчание.

– Ты, главное, держи себя в руках, друг, – пробормотал Сол. – Только не снимая перчаток, конечно.

– Эмм… давайте выбираться отсюда, с рассветом сюда прилетят ветролеты с солдатами, – вздохнула Эллис. – А уж тогда они старосту основательно допросят, да так, что он вспомнит все, начиная с украденных в детстве яблок.

Девушка с усилием вырвала из рук Мидаса шлем и водрузила на грязные спутанные волосы. Поникший мрачный толстяк кое-как поднялся на ноги, за ним вышел с мешком за плечами Сол.

Делая один маленький шаг за другим, Александр поплелся следом. Он уже боялся думать о том, куда дальше приведет их дорога. Да и зачем об это думать, спрашивается? Все равно подобный ужас он вообразить не сумеет.

Староста Селькор, трясясь и нервно вертя самокрутку, ждал решения своей судьбы в управе. Стоял словно простой деревенский батрак, поджидая милостивого господаря. За спинкой пустующего кресла напротив возвышался черный штандарт с изображением белой рукояти меча в виде багровой шестерни с пятиконечной звездой в центре.

Позади хлопнула дверь, и Селькор выронил самокрутку. На его сигарку опустился сапог, размазав ее по полу. Худощавый мужчина во френче с высоким стоячим воротником прошел по залу и опустился на стул старосты. По стороны от него вытянулись двое солдат с винтовками наперевес.

– В-в-ваша милость!.. – запричитал Селькор.

– Командор, – сухо произнес господин.

«Взгляд-то какой. Будто насквозь читает», – старческие коленки подгибались от страха.

– Ваше командорство, я же не знал… они же наплели тут всякого, угрожали мне…

– Вы свободны, – господин открыл папку с бумагами.

– Что?

Командор пристально взглянул на голову:

– Вы можете идти. Хотя стойте, – метнувшийся было к двери старик замер, ожидая расстрельной команды. – Мои люди должны получить ваше разрешение на любые действия в поселении. Вы меня поняли?

Кланяясь и мямля, старик выскочил из управы. Командор подал знак адъютанту, и тот достал перо и бумагу.

– Эксгумировать тело некроманта. По отпечатку души выяснить личность. Поднять в воздух все имеющиеся ветролеты. И, – он задумался на секунду, – отправьте в Цитадель депешу: «Угроза подтвердилась. Временные рамки – неделя».

Весь следующий день они блуждали совершенно хаотично, по мнению Александра, или «путали следы, сбивая с толку погоню», по словам Эллис.

«Что нам точно удалось, так это сбить ноги себе», – подумал он, ощупывая очередную мозоль.

Выбравшись из деревни, они около часа шли по руслу ледяного ручья, до тех пор, пока ступни в конце концов не начали казаться ему набитыми ватой. Возможно, это им и помогло, вряд ли кто стал бы преследовать их, стуча зубами от холода, если есть возможность облетать лес, сидя в удобном кресле винтокрылой машины. А может, они смогли оторваться от погони потому, что поначалу вояки Ордена даже не догадывались о существовании беглецов.

Лишь в полдень Эллис посчитала, что они ушли достаточно далеко, и согласилась на привал. Александр заметил, что боевая собранность и решительность девушки стали сменяться сомнениями и раздумьями.

Дождавшись, когда Сол и Мидас ушли в лес на поиски хоть чего-то съедобного, он подошел к мрачной девушке, вытряхивавшей, сидя на пне, камешки из сапога.

– Да ладно тебе хмуриться. Все прошло довольно неплохо, – начал он как можно бодрее. – И даже задание мы выполнили!

– Неплохо? – гневно сощурившись, подскочила Эллис. – Меня поставили во главе этого отряда! А я в первый же день осталась без меча, доспехов и самоуважения!

– Головы на плечах зато остались, – уже серьезно парировал он.

– По чистой случайности, – произнесла она дрожащим голосом, и Александр с тревогой понял, что она на грани срыва. И неважно, от злости или бессилья. Уж лучше бы она кричала и топала. – Нас спас Орден. Никогда себе этого не прощу. Вам, вообще, будет лучше без меня.

– Отставить нытье! – Он крепко взял девушку за плечи и встряхнул. К своему удивлению, даже не заработав хук в челюсть. – Кому еще быть лидером? Я тут как дошкольник в тайге, Сол обязательно забудет о еде и сне, Мидас, наоборот, вообще лишь за десятичасовой отдых. Если мы хотим выживать и дальше, то ты должна собраться и взять ситуацию в свои руки. Ясно?

Девушка повела плечом, стряхнув его руку, и плюхнулась обратно на пень:

– В следующий раз надо будет все продумать, – чуть хриплым голосом произнесла она спустя минуту.

Александр мысленно вздохнул. Могло быть и хуже.

– Да и вообще ныть должен тут я. После одного случая обещал себе больше ни во что не ввязываться. Только зря зарекался.

– Хех, – к ним вышел Сол с котомкой ягод. – Ты что, однажды вышел из дома, и тебя облаял пес?

Эллис бросила на костяка подозрительный взгляд, да и сам Александр задумался, как давно скелет мог обретаться поблизости.

– Это долгая… – начал было Александр, но на полуслове понял, что куда правильней будет рассказать о себе хоть что-то. Как можно требовать искренности от других, если молчишь сам? – Однажды я решил погеройствовать и поплатился за это.

Воспоминания об этом давно уже стали просто грустью и больше ничем.