Метро 2033. Увидеть солнце - Сергей Москвин

Командира сталкеров звали Шрам. Остальные представляться не стали, только здоровяк с пулеметом коснулся двумя пальцами виска и пробурчал что-то неразборчивое.

– Так это вы жнеца завалили? – первым делом спросил Шрам, бегло осмотрев двоих спасенных.

Сергей не понял смысла вопроса, хотя интонация сталкера показалась ему уважительной, но на всякий случай промолчал.

– Ну, жнеца? – переадресовал Шрам свой вопрос Полине. – Тварь вот с такими когтями! – добавил он и поднял вверх разведенные в стороны ладони.

Все стало ясно, и Сергей с Полиной одновременно кивнули.

– Ну, вы даете! – Командир сталкеров уважительно покачал головой. – Эта тварюга уже троих наших задрала. Мы ее неделю выслеживали, а сегодня выходим, хлоп – и ее трупак в развалинах, еще теплый. А потом стрельбу услышали. Вдруг, думаем, те, кто жнеца завалил, ну и рванули сюда. Вы сами-то кто будете? – без перехода спросил он.

Сергей покосился на Полину: отвечать или нет? Но она молчала, и он сказал:

– Беженцы. Из Рощи пробираемся.

– Из самой Рощи? – Шрам недоверчиво покосился на матерчатую повязку на лице Сергея, но ничего уточнять не стал, только поинтересовался: – А куда?

– На Проспект.

– На Проспект?! – Почему-то этот ответ вызвал у командира сталкеров еще большее удивление.

Но тут вперед вышел здоровяк с пулеметом и, несильно толкнув командира в бок, сказал:

– Да ладно тебе, Шрам, к пацанам вязаться. Дай им в себя прийти. Оклемаются и все спокойно расскажут. Лучше проводим их на станцию.

– У нас чрезвычайное дело к коменданту! – пошел в наступление Сергей.

– Тем более, у них важное дело, – усмехнулся здоровяк и, не дожидаясь решения командира, а может, расценив его молчание как знак согласия, сказал: – Пошли, пацаны.

Только сейчас Сергей осознал, что пулеметчик упорно называет их с Полиной пацанами, что, впрочем, было неудивительно – в комбинезоне химзащиты и противогазе Полина выглядела, как настоящий подросток. Он мысленно улыбнулся его невольной ошибке, представив, как удивятся сталкеры, когда Полина снимет капюшон и стащит с головы противогаз, и улыбался еще несколько шагов, пока не вспомнил о наборе воровских отмычек в ее рюкзаке. Радость и облегчение, которые испытывал Сергей после их нечаянного спасения, сменились тягучим страхом. Он догнал Полину и, поравнявшись с ней, прошептал:

– У тебя в рюкзаке все на месте?

Девушка резко остановилась – она все поняла.

– Че, пацаны, забыли чего-то? – добродушно прогудел шагавший сзади пулеметчик.

– Нет, все на месте, – с притворным безразличием ответила Полина, но, кажется, никто из сталкеров не заметил, как натянуто прозвучал ее голос.

Впереди показался похожий на нору среди нагромождения бетонных плит подземный переход, и шагавший впереди своего отряда Шрам облегченно выдохнул.

– Ну, кажется, дошли.

В нору пролезали по очереди, иначе в отверстие было не протолкнуться. Сначала Сергея удивило, почему сталкеры с Проспекта не расширят себе проход, но, оказавшись внутри, понял, что лаз сделан таким узким специально. Крупным монстрам, таким как трехметровому жнецу с его огромными когтями, здесь было никак не пробраться.

Полина, которую Сергей пропустил вперед, ждала его с другой стороны завала. Здесь было уже достаточно просторно – еще одно доказательство того, что жители Проспекта сами забаррикадировали вход на свою станцию. Шрам дождался своего последнего бойца, после чего вновь построил сталкеров в колонну и повел отряд к уходящей под землю бетонной лестнице. За лестницей оказался длинный и темный туннель, выложенный со всех сторон каменными плитами, когда-то давно наверняка радовавшими глаз, а сейчас покрытыми слоем пыли, сажи и копоти. Воображение вновь сыграло с Сергеем злую шутку. Прежде, в основном по рассказам забредавших в Рощу челноков-торговцев, он представлял Проспект самой чистой и ярко освещенной станцией во всем метро, не считая, конечно, Сибирской. Здесь обосновались электрики, которые, в отличие от жителей Маршальской, добывали столько электроэнергии, что ее с лихвой хватало как для собственных нужд, так и для продажи на все прочие станции метро, которые готовы были за нее платить. В представлении Сергея такие трудолюбивые люди просто обязаны были поддерживать на своей станции образцовую чистоту и порядок. Но действительность оказалась куда прозаичнее.

Туннель привел их к закрытым гермоворотам, которые, впрочем, стоило Шраму несколько раз нажать замаскированную кнопку в стене, сразу открылись – не полностью, а как раз настолько, чтобы пропустить одного человека. Шрам тут же исчез в приоткрывшейся щели. Через секунду оттуда донесся шум льющейся воды, а наружу повалили клубы густого пара. Сергей от неожиданности попятился назад, но наткнулся на массивную фигуру пулеметчика, который успел поставить на пол свое громоздкое оружие и теперь держал его у ноги, придерживая за ствол. Увидев растерянность на лице Сергея, он добродушно пророкотал:

– Дезактивация. Поганая процедура, хотя и необходимая. Да ты расслабься, можешь даже присесть. Это надолго.

Действительно, двое сталкеров присели на корточки возле стены и завели между собой неторопливый малопонятный разговор. Для них происходящее было делом привычным, и Сергей немного расслабился.

– А почему вы его жнецом называете? – заполняя паузу, поинтересовался он.

– Из-за когтей, – ответил пулеметчик. – Видал, какие у него когти? Как серпы! Вот жнецом и прозвали. Он этими когтями крыс и других мелких тварей из нор выковыривает, ими и питается. Ну и людьми, конечно. Упыря или кого покрупнее достать не может – бегает медленно, а человека спокойно догоняет. У нас тут один ученый с Сибирской жил, головастый мужик, Вольтером звали. Так он этих тварей по-своему называл: муравьедами. Только не прижилось. Больно уж слово длинное и непонятное. Да и при чем тут муравьи какие-то?..

Здоровяк оказался на редкость разговорчивым мужиком. Пока он вел свой рассказ, в щель, откуда валил пар, протиснулся еще один сталкер, а следом за ним – Полина. Сергей никак не мог взять в толк, как они определяют, когда нужно заходить внутрь. Но тут из приоткрытой гермы вырвалась полоска света, и пулеметчик, прервавшись на полуслове, хлопнул его по плечу: