Кровь титанов - Вячеслав Шалыгин

– На меня открыта охота? – предположил Виктор.

– Это мы учли, – ответил невидимка. – Дело не в охотнике. Его мы «ведем». Но вы сами сказали, что «спруты» почти получили доступ к памяти одного из лидеров наших союзников. Это может привести к нежелательным последствиям. Вероятностный компьютер Олимпа опасается, что, выкачав сведения у этого человека, Совет преждевременно введет в действие план «Триста» взамен работающей сейчас схемы «Двести». Тогда нам не поможет ни «Троя», ни червоточины в пространстве, ни отсутствие армады.

– Я вас понял, – сказал Васильев. – Если не будет иного выхода, я сделаю так, что союзник достанется контрразведчикам в состоянии, не подлежащем реанимации. Насколько я понимаю, Диктатор уже видел отчет полиции о результатах затеянной им игры?

– Да, наблюдатели союзников сообщили, что спецотрядом в доме Туркина найдены фальшивые ведомости. Они переданы в Главное управление контрразведки. Мы считаем, что Диктатор ознакомился с их содержанием. Воин Туркин, скорее всего, уже арестован. Здесь мы были бессильны. Однако в целом все идет как надо. Было трудно подогнать наши планы под новые условия, но теперь операция проходит без искажений. Совет установил патрулирование на ближней орбите и формирует мобильную боевую группу из оставшихся на планете бойцов. Это особенно беспокоит нашего командующего.

– На то они и Воины, чтобы драться, – заметил Виктор. – А командующему передайте: он знал, на что идет. Надеяться на то, что с армадой улетят абсолютно все Воины, было глупо… Хорошо, в общих чертах мне все ясно. Сообщите на Олимп, что я появлюсь, как только будут улажены дела с союзником, Туркиным и наемником.

Доктор спрятал приборчик обратно в карман и вернулся к своему креслу.

– Такие страсти вокруг этого Воина, – Габи покачала головой. – Кому так нужна его голова?

– Диктатору, да и нам тоже, – ответил Васильев. – Каждый Воин сам по себе серьезная сила. Даже чисто физическое исключение Туркина из числа действующих членов ордена – уже плюс. А если мы учтем, как повлияет скандал на боевой дух Воинов и взаимоотношения ордена и Диктатора, обнаружится, что этих плюсов гораздо больше. Правитель Титана даже не подозревает, насколько не вовремя затеял «перетягивание каната» с Советом Воинов. Единственное, что меня немного расстраивает, выбор объекта провокации. Туркин – наиболее слабое звено в цепи.

– Потому его и подставляют, – заметила Габи. – Разве не так?

– Я говорю о другой цепи, – пояснил Виктор. – Отдавая «спрутам» Туркина, мы как бы показываем контрразведчикам краешек правды, рискуем частью ради целого. Но что будет, если правитель неспроста выбрал Туркина в качестве объекта провокации? Не добыла ли его секретная группа некие данные из архива Совета? Сопоставив их с подсознательными воспоминаниями Воина, можно будет сделать далеко идущие выводы. В первую очередь о том, кто мы на самом деле и где нас искать. Играя с контрразведкой, мы идем буквально по лезвию ножа…

– Разве есть шанс, что «спруты» проникнут в память Воина глубже пятнадцатого уровня? А после этого ещё и передадут найденные крамольные воспоминания диктаторский «Омеге»? – с сомнением спросила Габи. – Вряд ли о существовании этой специальной группы знает кто-то, кроме самого Диктатора и постоянных членов Совета,

– Надеюсь, ты права. «Омега» и «Спрут» в одном стакане – это царская водка, даже хуже. Сейчас такое развитие событий было бы очень некстати, – Виктор покачал головой.

– А что предсказывает наш Олимпийский оракул?

– Эта вероятность пока не просчитана, – ответил Васильев. – Все, как говорится, в наших руках.