Чувствами по ушам - Рина Кумихо

Селим нежно прикоснулся губами ко лбу Алисы… в последний раз…

Алиса чувствовала как из ее закрытых глаз текут слезы. Они не собирались останавливаться.

– Желаю тебе счастья!

Селим не смог посмотреть на Алису еще раз.

«Я не смогу уйти, если взгляну на тебя. Ты не отпустишь меня лишь одним своим взглядом.».

Селим вышел в коридор и притворил за собой дверь.

Ольга стояла и смотрела на него.

– Лианка для сестры нечто большее, чем обычная подруга. Больше, чем лучшая подруга. Она – ее поддержка, опора. Сестра многим обязана ей, а наша семья семье Лианы. Тут все немного сложнее.

– Подслушивала?

Селиму нравилась младшая сестра Алисы. Она была взрослой не по годам.

– Нет… ну да! А что? Я беспокоюсь за нее. Она хрупкая, но ей приходится тащить нашу семью, успевая работать и учиться.

– Я знаю. Она – умница. Берегите ее.

Селим обулся и взял в руки куртку, направляясь к двери.

– Ты оставишь ее? Это все?

– Береги ее! – выдавил на прощание улыбку Селим.

– Обязательно. Я свою сестру не оставлю, в отличии от таких мужиков как ты! – разозлилась Ольга. Она чувствовала как рыдает ее любимая сестра Алиса и ей было горько от этого. Хотелось разорвать всех, кто причастен к этому. И один кандидат стоял сейчас перед ней.

– Правильно. Так и надо, – Селим поспешил уйти, пока не остался здесь, плюнув на все и поддавшись лишь своим желаниям.

Ольга с силой хлопнула дверью. Ей было жутко обидно за сестру. Из комнаты послышались рыдания. Она тут же поспешила к Алисе.

Обнаружила она Алису сидящей на полу за диваном. Ее ноги были прижаты к груди, а голова покоилась на них.

– Эй, – присела Ольга перед ней на колени. – чем тебе помочь? Скажи мне. Не молчи, сестрен! Пожалуйста, только не молчи!

Алиса с трудом подняла голову от своих коленей и посмотрела на Ольгу.

– Помоги мне! Я не знаю, что мне делать. Скажи, что я поступила правильно.

– Отказавшись от того, кого любишь?

Алиса зарыдала пуще прежнего.

– Да уж… глядя на тебя, только это и можно сказать. Это все из-за Лианы?

– Она… я ее обманула… а она…

Ольга больше не могла этого терпеть и молча сносить. Ее прорвало.

– А что она? Пользовалась тобой, вызывала тебя куда вздумается не особо заботясь о времени и месте. Ты не замечала, что твоя подруга слегка… очень слегка… ну как сказать, процентов на сто двадцать – ЭГОИСТКА?!

Алиса молча смотрела на сестру, что трясло от злости.

– Оля…

– Что Оля?! Я разве не права?! Ты же знаешь, что права. А ты из-за нее сопли разводить вздумала? Скажи, это ее рук дело? – ткнула пальцем в сторону опухшей щеки Алисы Оля.

Алиса замялась.

– Она! – уверилась в своей догадке Ольга. – И ты еще говоришь о том, что она – подруга? Ты разве отбила у нее парня?

– Она была с Селимом…

– А скажи мне, – тихо произнесла Ольга. – Селим был с ней?

Алиса замолчала. Ее словно стукнуло.

– Как там у тебя с ответом? – не успокоилась Оля.

– Я – идиотка!

– Зря ты не пробовала участвовать в школьных олимпиадах. Ты давала бы правильные ответы на все вопросы, – саркастически произнесла Оля. Она обняла свою дурочку-сестру. Алиса опустилась и положила голову на колени сестры.

Они еще долго сидели в такой позе и даже не заметили, что Аська пять раз заглядывал к ним в комнату и, бормоча себе под нос, вновь удалялся к себе.

* * *

– Куда вновь? – стояла над душой у своего внука Гузель Тахировна. Селим быстро кидал вещи в чемодан. Оставалось совсем немного. Нервозность чувствовалась во всех его действиях. – Остановись же, внучок! – заставила его бабушка.

Присев на кровать, Гузель Тахировна серьезно взглянула на парня, на котором не было лица. Один раз она такое уже видела, когда Селим уезжал тогда, три года назад в Лондон. И ее это пугало. Селим был серьезен и уверен в своем решении.

– Скажи мне, что случилось? – Селим не торопился со своим ответом. – Ну же!

– Бабуль, мне придется уехать. Я буду звонить тебе. Не переживай.

– Что произошло? Расскажи мне.

– Каждый раз, когда я появляюсь в жизни какой-нибудь девушки, то ломаю ей жизнь. Желая или не желая, я делаю их жизнь невыносимой. У кого-то есть талант к пению, а кто-то замечательно выращивает цветы, – Селим посмотрел на бабушку и чмокнул ту в щеку. – как ты, например. А у меня, вот, есть талант к разрушению привычного уклада жизни людей. И я рушу жизни примечательно тех, кого люблю.

Пожилая женщина смотрела на внука и видела, что сейчас перед ней сидит не взбалмошный мальчишка, а взрослый мужчина, который готов на многое ради дорогих ему людей. И что как бы он не пытался казаться отрешенный от всего, он всегда был таким… даже тогда, с Фархадом и Катей. Он не смог причинить им боль.

– Внук, послушай, что я скажу тебе. Когда в нашу размеренную жизнь входит кто-то новый, уклад жизни всегда будет ломаться. Всегда! Это нормально. Мы просто строим с этим человеком новый и живем, находясь рядом с тем, кого мы любим. Это из-за Алисы – девушки, что работала тут? – догадалась Гузель Тахировна.

– Да. Я полюбил ее, но долго не мог понять этого и…

– Что?

– Совершил ошибку.

– Ясно. А ты пытался объяснить это Алисе?

– О чем ты, ба?

– О том, что это была ошибка. А ошибки принято прощать, если их поняли и попросили прощения.

– Она так не считает.

– И ты принял ее решение за свое? Поэтому, ты сейчас здесь как сайгак скачешь, собирая свои манатки, параллельно заказывая билет до Лондона. Ты же собирался остаться здесь?

– Уже отсобирался. Я возвращаюсь обратно. Хватит, загостился. Видимо, мой дом – там.

– Внук…

Селим встал. Больше он не хотел слушать бабушку, думая о том, что все может измениться. Он вновь забегал по комнате. Вылет был через три часа и выйти нужно уже было через двадцать минут, чтобы успеть добраться до аэропорта вовремя.

Гузель Тахировна сложила руки на коленях и лишь обреченно наблюдала за всем этим.