Загон - Евгений Прошкин

– Царапин?..

– Нет, это покойный Эйнштейн.

– Ха-ха… смешно. Слушай меня, Царапин.

Голос за ухом звучал вкрадчиво, голова у Ильи почти не чесалась.

– Слушай внимательно, Царапин. Сейчас ты поедешь в другой блок. Зайдешь в хозяйственную лавку…

– Тут недалеко есть, рядом с домом.

– Не перебивай. Отъедешь как можно дальше и возьмешь в гуманитарной лавке отвертку. Жало должно быть сантиметров двадцать, из хорошей стали.

– За хорошую много спишут, – вяло возразил Илья.

– Не важно. Лимитная карта тебе больше не понадобится. Запоминай адрес…

– Отверткой?! – ужаснулся он. – Вы за кого меня принимаете?!

– Царапин, надо сделать грязно, – просительно, чуть ли не жалобно, произнес голос. – Нужна не просто акция, а… ну, ты понял. Зато это в последний раз. Не откажешь – получишь вдвойне, плюс за Эйнштейна. Который, сам знаешь, без твоей помощи обошелся.

– Но отверткой!.. Нет.

– Царапин, сделай. И больше таких поручений не будет. Мы же тебя выводить собирались, ты видел. Основную задачу ты уже выполнил, но вокруг объекта что-то возни многовато. Придется почистить.

– Отверткой!..

– Что ты заладил? Да, отверткой! И полиции поможем – на маньяка спишут, и другим психам наука.

– Ладно, – бросил Илья. – Но после этого – все! Заберу кредитку, смоюсь, чтоб никогда, никогда в жизни…

– Это сколько угодно. Динамик мы тебе удалим, и смывайся хоть на Северный полюс.

– Потеплее места найдутся, – проворчал он. – Давайте свой адрес.

Голос продиктовал номер блока, дома и квартиры. Илья, закрыв глаза, повторил и яростно почесал затылок.

Последний раз. Что ж…

Он зашел на кухню, достал из шкафчика бутылку и перевернул ее над чашкой.

«Праздничная особая» прижгла язык и потекла вглубь – через горло, через желудок, к самому сердцу.

– Вот и весь праздник, конвой собачий… – сказал Илья вслух.

* * *

Сергей Сергеевич отключил прибор от терминала и аккуратно снял с Андрея обруч.

– В общем, все хорошо, – сказал он.

– Вы прямо как доктор. «В общем хорошо, а в частности – завтра умрете».

Наставник рассмеялся и уложил прибор в коробку.

– Экспериментальная модель, да? – с укором спросил Андрей. – Что же вы, Сергей Сергеевич? Стыдно.

– Отнюдь. Ложь – слишком привлекательное и притом гуманное средство, чтобы от него отказываться.

Гертруда закрыла стенную панель и поставила на стол три высоких стакана. Андрей понюхал – вроде без алкоголя. Попробовал – кажется, сок. Он уже ни в чем не был уверен.

Наставник тоже отпил и, почмокав, продолжил:

– С другой стороны, нельзя человека обнадеживать, если сам не уверен.

– В чем не уверены, Сергей Сергеевич?

– В том, что ты за тридцать лет не растерял своего дара. Обычно бывает так: внуши умнику, что он кретин, и он станет кретином. Но тебя это не касается.

Андрей задумчиво погладил расшитый золотом диван и наконец не выдержал:

– Так сколько у меня баллов?

Наставник довольно посмотрел на Гертруду.

– Пять минут терпел, надо же!

– Да, это показатель, – в тон ответила она.

– В нем уже проснулось чувство собственного достоинства.

– Эй!.. Я все еще здесь, вы не забыли? Не надо обо мне в третьем лице!