Миньон - Лесли Эсдейл Бэнкс

– Почему ты этого раньше не сказала, Марлен? – Дамали вперилась в свою наставницу, и та отвела взор. – Ты знаешь имя мастера вампиров? – Дамали не могла поверить своим ушам. Группа скрыла от нее такую важную вещь! Она не просто была поражена, она разозлилась!

– Если бы ты узнала, где его логово, ты бы бросилась его добывать до того, как была бы готова. А наша работа – тебя хранить.

– Что значит "готова"? Марлен, прошу тебя, скажи мне все, чего я еще не знаю.

Марлен посмотрела на нее нежно и ответила не сразу:

– Тебе надо было очистить свое тело органической пищей в подготовке к созреванию и держать его как храм – вот почему мы никого к тебе не подпускали. Но потом выстроились планеты, и...

– Постой! – заорала Дамали, вцепляясь пальцами себе в волосы. – Помедленнее! Созревание?

Тут ее чуть не вывернуло – мысли всех ворвались в ее черепную коробку. Информация вторгалась в мозг. Ее охватил ужас. Она вот так меняется? Они у нее в голове трещали насчет ее костей, зубов, кожи... Что ее тело делает? Боже мой, она же просто урод. А не черная сестричка, умеющая бить морды. Теперь стал ясен смысл всего обучения и всех странностей, которые происходили с группой. Дамали крепко зажмурилась, слезы выступили из-под век.

– Даже не вздумайте такого сказать! – крикнула она, отгораживаясь от всех этих мыслей. – Какого черта вы мне не сказали, чего ждать? Вы мне говорите, что у меня слух и чутье как у гончей собаки, и будет только еще хуже? И это вы называете созреванием? Чертова мать!

– Она слышит непроизнесенную мысль, – промямлил Джей Эл. – Так что отнеситесь к этому спокойно. Она только что налетела на стену – слишком много данных, у нее жесткий диск может полететь.

Дамали дышала нервно и прерывисто. По лицу текли слезы. Она не стала их вытирать, только обвела взглядом все лица по очереди.

– Мы не могли себе позволить подорвать твою уверенность в себе, – ласково сказала Марлен. – Тебе нужно время, чтобы принять эту сторону вещей. Ты могла бы броситься в битву, сомневаясь в себе, или еще хуже – слишком в себе уверенная. А секундная растерянность или неточный удар могли бы стоить тебе жизни.

– Откуда ты знаешь? – еле смогла спросить Дамали сквозь всхлипывания.

– Я же дозорная.

Марлен подошла к Дамали и ласково взяла ее за руки.

Дамали вырвала руки – не от злости, но от бездонного отчаяния.

– Тогда почему я здесь?

– Ты видела свою публику во время концерта? – прошептала Марлен. – У тебя ораторский дар, который гипнотизирует. Сколько великих людей изменили ход истории просто словами? Подумай об этом, детка. Даже твое имя – Дамали – означает "видение красоты". Ты теперь должна научиться лучше видеть путь.

Дамали снова обвела взглядом комнату. Она не знала, где они остановятся. Все молчали, но были слышны обрывки мыслей. Действительность сбивала с толку. Дамали закрыла глаза, чтобы овладеть собой.

– Раз в тысячу лет рождается истребитель, – сказал Шабазз. – В этом тысячелетии им оказалась ты. Не менее семерых из нас, а обычно двенадцать, становятся телохранителями истребителя, когда выпалывают какую-нибудь хищную линию, ставшую слишком густой. Нас каждую секунду должно быть на этой планете сто сорок четыре тысячи – армия из двенадцати раз по двенадцать, представляющая двенадцать исходных колен. Каждый день создаются и теряются стражи.

Шабазз обошел стол, развел руками, показывая на всех.

– Двенадцать. Каждый охраняет раздел древнего священного текста. В Тибете, в римском Ватикане, в Египте, в Азии, в Земле Хопи, назови любую. Нас не видно, но мы есть.

Дамали вытаращилась на свою команду. Вот это уже новая информация... как она и просила. Но не это она ожидала услышать.

– Святой Город и Храм Рождества все время под осадой в войне, которую ведут между собой три главные мировые религии. Следите за новостями, – буркнул Хосе.

Джей Эл кивнул, подтверждая.

– Планета Земля свихнулась с оси, и пора выйти на сцену новому истребителю. Тебе не кажется, что последние события взывают к необходимости вернуть мирное равновесие? Пораскинь мозгами, Дамали. Зло сжимает удавкой горло человечества, заставляет нас уничтожать друг друга – культуру за культурой, расу за расой, религию за религией. Ты же не думаешь, что это случайность?

– Мы тебе уже говорили, когда только нашли тебя: музыка, искусство влекут людей друг к другу через эти невидимые и смехотворные разделы. Вот почему она священна, детка. Помнишь, что мы тебе говорили? Сопоставь. Артисты не знают границ, музыка интернациональна, как и другие формы искусства. Она взывает к душе, будит в людях эмоции вопреки любой идеологической риторике. Она соединяет, связывает, воспламеняет, наводит мосты через пропасти в человечестве. Музыка – это Сила. Тебе дан дар голоса. Вот и думай.

С этими словами Марлен уступила место Шабаззу.

Он, перед тем как заговорить, медленно и неспешно вдохнул и выдохнул.

– Но чего мы тебе не сказали, так это того, что стражи тайно избраны для защиты равновесия во всех аспектах человеческих взаимоотношений. Мы не случайно вышли на тебя и соединились в команду.

Он помолчал. Дамали не отвечала, и он заговорил снова:

– Конечно, мы сказали тебе, что мы – стражи, и невнятно намекнули, что ты – истребитель, но никогда толком не объясняли, что это значит. Раньше было не время для этого. Сначала мы должны были тебя защитить, завоевать твое доверие – что было нелегко для тебя, учитывая твой уличный опыт. Мы должны были заслужить твое уважение, а тебе предстояло созреть эмоционально, чтобы услышать нас и не пытаться уклониться от неизбежного. Сегодня ты готова слушать. И потому необходима ясность.

Дамали кивнула, и Шабазз продолжал:

– Нас в мире много, а не только вот эта команда. И об этом мы раньше не говорили. Некоторые стражи поставлены работать с духами, чтобы закрывать разрывы и дыры в завесе между мирами. Некоторые влияют на мировых лидеров, склоняя их к мудрости, справедливости, пониманию. Есть такие, которые работают на улицах. Другие работают в школах, управляя развитием юных умов. У третьих задача – выкорчевывать гнезда демонов... а есть те – из разных культур, – которые призваны защищать истребителя. И никто из нас не хотел сводить тебя с ума, обрушивая на тебя сразу слишком большое знание. До вчерашней ночи мы могли перед вампирами выдавать тебя всего лишь за одного из стражей... но тут у тебя случился первый твой приступ истинной жажды крови. Теперь твоя энергия настолько сильна, что они тебя могут найти. Так вот я – страж истребителя, как и все мы. И это для меня честь.

Всеобщее "Ашайе, аминь!" прозвучало из всех уст. Стражи отступили, давая место самому ученому из них философу – Шабаззу.

– Те, кто хранит священные тексты, и стражи истребителя выполняют самую опасную задачу, но и самую почетную, а также самую трудную. – Голос Шабазза звучал ровно. – Все, чему мы тебя учили, имело одну цель: охранить тебя, пока ты, наша Санкофа, не сможешь летать в одиночку подобно орлу. В эту ночь ты испытала свои крылья. И теперь ты должна летать.