Ткачи времени - Албин Дженнифер

Если бы не его рука, подталкивавшая меня вперед, я бы как истукан застыла на месте.

— Я перерезаю ленту в новой академии, — сказала я, поворачиваясь к Кормаку, — и это академия Сайпреса.

Кормак смотрел строго вперед? никак не реагируя на мои слова. Внезапно я вспомнила, за что ненавидела его: за то, что я сейчас была здесь. Это было не случайно. Это было напоминанием о том, что я натворила. Опасность не ушла. Оглядывая толпу, я вновь удивилась, почему люди стояли так тихо. Гильдия должна была навешать им на уши кучу лапши вроде истории Ами о миссис Свондер.

И все-таки люди были чересчур спокойны. Ни у кого на лице не отражалось ярости или боли.

А потом я поняла. Они вообще не знали о том, что произошло.

— Что вы с ними сделали? — прошептала я.

— Зачем мне что-то с ними делать? — с притворной невинностью в голосе ответил Кормак.

— Что, по их мнению, случилось с академией? — спросила я, не желая играть по его правилам.

— Какая разница, куколка? — ухмыльнувшись, ответил он. — Это не их проблема, а твоя.

Мы как раз дошли до двери, и Кормак протянул мне огромные церемониальные ножницы. К сожалению, они были слишком тупы и громоздки — просто реквизит для представления. Впрочем, если удачно их направить…

Улыбка Кормака исчезла, и он сделал шаг назад — не от страха, просто тем самым давая мне понять: он знал, о чем я думала. И тут передо мной возник похожий на чиновника человек.

Кормак отвернулся, чтобы поговорить с ним, и в этот момент я заметила пожилую женщину. Она была совершенно не похожа на местную жительницу, но смотрела на меня с нескрываемым интересом. Кожа ее была сухой, волосы серебрились — она ничуть не напоминала типичную черноволосую и смуглую обитательницу Сайпреса.

— Так это ты сопровождаешь Кормака? — спросила она.

— Да, — ответила я, храбро вздернув подбородок.

— Бесстыдница, — пробормотала она, и я поняла, что женщина была гораздо старше, чем мне показалось. Даже в Ромене хирургия достигла такого уровня, что человек мог оставаться молодым практически всю жизнь, однако лицо этой женщины скорее напоминало старую сморщенную бумагу — и это несмотря на толстый слой косметики. Должно быть, она прибыла сюда с членами Гильдии; может, она даже служила Пряхой в Северном Ковентри, но своими привилегиями для поддержания молодости явно не пользовалась.

— Лорисель, я вижу, ты уже познакомилась с моей спутницей! — воскликнул Кормак, становясь рядом со мной.

— Да, и посчитала ее бесстыдницей, — упрямо повторила старушка.

— Аделиса, — сказал Кормак. — Позволь представить тебе Лорисель. Будь осторожна, она кусается.

— Следи за собой, — ответила Лорисель, — а не то могу и вырвать твою задницу из Арраса.

— У нас сложные отношения, — пояснил мне Кормак. — Аделиса — наша новая Пряха. Ее способности оценили на тестировании как выдающиеся, — сказал он Лорисель.

— Так значит, это ты привлекла внимание Кормака. Западный Ковентри не интересовал его уже много лет. — Лорисель прищурилась, пытаясь лучше разглядеть мое лицо. В ее взгляде проскользнуло нечто, напомнившее уважение. Это была та самая Лорисель, о которой мне столько рассказывала Инора. Пряжница. Я наконец-то стояла рядом с самой могущественной женщиной в Аррасе и понятия не имела, что ей сказать.

Прежде чем я успела хоть что-то ответить, к нам подошел стражник в парадной форме Гильдии и Кормак сделал шаг в сторону, чтобы побеседовать с ним. Вокруг стоял жуткий шум, но я все равно попыталась вслушаться в их разговор.

— Так ты себе нравишься? — спросила меня Лорисель.

— Нет, — рассеянно ответила я.

Лорисель приподняла одну бровь, и на лбу у нее собрались морщинки.

— Хорошо, — рассмеялась она. — Ты и впрямь такая, как о тебе говорят.

— И что же обо мне говорят? — спросила я, постаравшись не выдать охватившего меня любопытства.

— Что ты умная и отчаянная, — ответила старушка. — Прекрасное сочетание для того, чтобы вести беседы, но не лучшее для того, чтобы оставаться в живых.

— Мне уже об этом говорили.

— Тебя не подпускают к станку?

Я кивнула, удивившись, откуда она могла это знать, а потом вспомнила слова Иноры. Будучи Пряжницей, Лорисель знала обо всем, что творилось в Аррасе.

— Тебя пытаются взять под контроль, — пояснила она. — Сначала ставку делают на твои желания. Одежда. Влияние. Вечеринки.

— А если это не сработает? — спросила я.

— Тогда возьмутся за твое сердце.

— Но разве это не одно и то же?

Лорисель улыбнулась, и черты ее лица смягчились.

— Сколько тебе лет?

— Шестнадцать.

— Большинство шестнадцатилетних, — сказала Лорисель, — не видит разницы между любовью и желанием. Так они и заставляют Прях работать, поэтому и призывают их в столь юном возрасте. Вас ослепляют шелками и вином.

— Я не испытываю тяги к вину, — безразлично ответила я.

— Что тебе всего дороже? — спросила она, но тут же продолжила, не дав мне возможности ответить: — Именно на это они в конце концов и нацелятся.

Мое сердце заколотилось, как сумасшедшее, стоило мне только вспомнить, как спокойно Кормак показал мне Ами, идущую со своей новой подружкой домой из академии.

— Моя сестра, — прошептала я.

— Сначала отыщут остальных. Ее приберегут напоследок, — покачала головой Лорисель.

— Но других нет, — возразила я.

— Я бы не была так уверена в этом. Ты можешь и не подозревать о существовании других, но Гильдия все знает.

— Но вам-то какая разница? — спросила я, не в силах скрыть любопытство. Вовсе не такой я представляла себе Пряжницу.

— Просто когда-то я была на твоем месте и рядом оказался привлекательный и весьма подобострастный представитель Гильдии. Вот только меня никто ни о чем не предупредил, — ответила она, и морщины на ее лице стали глубже. Затем Лорисель коротко кивнула и тут же растворилась в толпе.

— Старуха успела напугать тебя? — вернувшись ко мне, спросил Кормак.

Я покачала головой.

— Нет, она лишь считает, что я не должна тебя сопровождать.

— Это на нее похоже, — заметил он.

Пока мы позировали для фотокамер, жители Сайпреса бесцельно топтались на месте. Люди вели себя абсолютно неестественно, и мне начало казаться, что во имя нашей безопасности всех их накачали «Вэлпроном». Как только лента упала на землю, я вернула ножницы Кормаку.

— Дело сделано, — еле слышно сказала я. При виде зомбированных людей меня охватило жгучее чувство стыда, словно это я страдала за каждого из них.