Другой мир. Том 2 - Наталия Янкович

Ведьма несогласно покачала головой.

– Нет, мой расспрос, в обычном смысле, ничего не дал. Парень действительно ничего не знает. И… благо, ничего не подозревает. Иначе бы он не заснул так спокойно… Но я говорю про другое. В этой комнате определенно что-то случилось. И это нечто связано именно с тобой…

– Марго, я сидел и курил, – бестолково отозвался Семен.

А Марго только всплеснула руками.

– Нет, совершенно определенно… – заявила она, – я абсолютно не понимаю, почему на твоем месте оказался именно ты! Несмотря на все твои новоиспеченные способности, ты закоренелый материалист. Почему вселенной было угодно выделить на эту роль именно тебя?

– Мы как-то не говорили на эту тему со вселенной… – буркнул растерянный Семен. – И порой мне кажется, что ты и сама толком не понимаешь, о чем говоришь.

Ведьма недвусмысленно хмыкнула.

– Материалист! – провозгласила она. – Законченный! И как только ты со своей косностью можешь воспринимать то, что воспринимаешь?! Тебе дан особый дар, особый талант! Но вместе с тем ты дитя своего времени и своего мира… А теперь, для бестолковых, поясняю: я говорила «что было», имея в виду не обычное материальное пространство, а духовные сферы, те, которые руководят всем! Это было! Я почувствовала. Но только это нечто относилось не ко мне, и потому я не до конца разобралась в этом послании… Другими словами, возможно, тебе в голову пришла мысль, эмоциональный порыв, который может нести подсказку. Так, о великая вечность? О чем ты подумал?!

Семен судорожно сглотнул.

– Я как раз думал о вечности. О том, что она бесконечна, но в то же время имеет начало и конец. И еще… каждое наше действие и даже мысль определяет ход событий в материальном мире… И я… Просто мелькнуло. Что же такое ужасное мы подумали, что реальность начала рассыпаться на мелкие кусочки? Но так как вечность постоянна, то мы, ее часть, в некотором роде тоже постоянны…То есть то, что произведено, имеет вечную инерцию… Как же можно изменить то, что вечно?

– Это больше походит на параноидальный бред… – хмуро заявила девушка, поглядывая на взъерошенного от недавних откровений Семена. – Но значит, что-то в этом есть… только что? То, что ничего нельзя исправить? Тогда эти озарения бессмысленны. А вселенная не терпит бессмыслицы. Но если допустить, что смысл все же есть, тогда это подсказка…

– Ты тоже недалека от бреда, – обиженно отозвался Семен и втянул голову в плечи.

Теперь он чувствовал себя маленьким и беззащитным, не то что минуту назад… и слепым до глухоты…

«Да, пожалуй, очень верное определение!» – подумал Семен и почувствовал себя несколько лучше. Ведь нет лучшего лекарства от бестолковости, чем признать, что ты бестолков!

– Ну… будем надеяться, что удача нам сопутствует, – медленно выговаривая каждое слово, заключила Марго. – Надеюсь, Вельда сплела, как всегда, надежное заклинание на удачу. Пора его выпустить.

И больше ничего не объясняя, Марго достала из сумочки крошечную шкатулочку из лучисто-белого камня, открыла крышечку и что-то звонко и проникновенно воскликнула.

По комнате пробежал едва заметный легкий ветерок и удалился сквозь стену, куда-то в сторону многочисленных коридорных закоулков.

– Заклинание на удачу? – удивленно поинтересовался Семен спустя несколько секунд бестолкового наблюдения за ведьмой. – Разве такое возможно? Ведь вы меня убеждали, что вся ваша магия имеет прямое отношение к науке и законам природы, только подходит с другой стороны! Разве удача – это научно? И может ли она нам помочь в таком безнадежном деле?

– Тс-с-с, – отозвалась Марго. – Не произноси такого вслух. Ведь ты и сам знаешь, слова могут материализоваться! Накаркаешь!

– Тогда я скажу: все отлично, все отлично, все отлично! Просто супер! И существует только одна реальность! Самая реальная и настоящая! Можно больше ничего не делать? – воскликнул Семен и почувствовал, что ведет себя просто примитивно, примитивно до безобразия.

Но ему этого хотелось. Как никогда ему захотелось быть туповатым примитивом. А эти мысли про множество реальностей только взрывали голову и не приносили никакой пользы.

– Необязательно прикидываться валенком, – проговорила Марго. – Иногда достаточно дать своему разуму просто помолчать…

Молодой человек в очередной раз удивился осведомленности ведьмы о его мозговых штормах и покорно брякнул:

– Что правда, то правда! Только пойди же попробуй, заставь эту говорливую обезьяну помолчать!

Произнеся это Семен почувствовал невероятную усталость. Миг памяти о секундном просветлении выпил остатки энергии, низвергая его в полнейшую грубость и отупелость.

– Ладно, ладно, – виновато проговорила Марго. – Ты действительно вымотался. Иди, отдохни. Завтра постараюсь оказаться в лаборатории № 4. Только держи в памяти то, что тебе открылось. Должно быть, это имеет смысл…

И брызнув на продолжающего спать Сережу непонятно откуда образовавшейся на её ладони жидкостью, Марго поспешно удалилась.

Когда дверь за ней плотно закрылась, Сережа пошевелился. Схватившись за голову обеими руками, он простонал:

– Что за дрянь у меня в голове! Такое ощущение, словно бутыль сивухи выхлебал! Что тут было? Я отключился, да? А эта цыпочка уже удрала?

Семен кивнул.

– Вот ведь, – продолжал скулить Сережа, – напоила меня! Прям как знала, что я к спиртному неравнодушен. Совсем ничего не помню! Что было-то? Не баба, а ведьма какая-то!

Семен кивнул и крякнул что-то типа:

– Да все они ведьмы…

А про себя подумал: «Так и есть, ведьма! И не какая-то, а одна из лучших! Девица, что надо!»

И только сейчас его удивила мысль, сколько же на самом деле лет этой «девице»? По меркам того мира она была девчонкой. А что же по меркам его мира? Может, она ему в прабабки годилась?

Семен улыбнулся. Значит, его опять начали интересовать женщины? Ведь с тех пор, как он расстался с Верой, его чувства, словно бы ушли вместе с ней. Иногда Семен даже напоминал себе больше камень с глазами, нежели живого, в расцвете лет, мужика.

Но, нет… к Марго у него было что-то другое…

Похлопав Сережу по плечу и выразив сочувствие по поводу неудачного соблазнения, Семен открыл дверь и зашагал по коридору к лифтам.

В эту ночь Семену не спалось. Стены маленькой комнатки давили на него со всех сторон и грозились растереть в мелкую пыль. А воздух был душный и, словно бы неживой.

Мысли его витали по огромной подземной лаборатории и, в который раз запутывались в очередном головоломном сплетении. Складывалось такое ощущение, что здание построено не обычным человеком, а сумасшедшим гением, с темными закоулками и потаенными лабиринтами сознания.

Да, пожалуй, Муравейник – это было точное название места его новой работы. Но он назвал бы его «лабиринт»! Причем необычный, а со смертельным исходом. Тот, кто не сможет найти выход, обязательно должен умереть, от ужаса и жажды!