Демон по вызову - Андрей Белянин

— Абифасдон? — зачем-то спросила меня телефонная трубка.

— Чего надо, искуситель честных демонов? — ворчливо откликнулся я, хотя звонок моего белокрылого друга был как никогда кстати. Сейчас объясню…

— Ты не занят? Я хотел выпить кофе в «Чайке».

— От кофе мозги чернеют, не слышал? Впрочем, там довольно приличный коньяк.

— Принято. Буду через полчаса.

— Да хоть через час, глаза б мои тебя не видели!

— И я тебя благословляю…

Типа вот и поговорили. Но это нормально, нас ведь почти всегда прослушивают, и мне вечно приходится изображать в отчётах злобного демона, который хитростью втирается в доверие к ангелу с одной лишь конкретной целью — когда-нибудь запустить свои нечищеные клыки в его хрустальное горло. Шеф делает вид, что верит в эту лабудень, и терпеливо ждёт, ибо понимает — сила ангела превосходит мою раз эдак в восемьсот. Начальство Альберта предпочитает надеяться, что рано или поздно он обратит меня к смирению и Свету. Таким образом, никто не строит особых иллюзий, но все в выигрыше, даже мы.

Однако рад я был по другой причине. Просто не хотелось слишком рано возвращаться домой. Когда ваша жена беременна и вы рискуете шкурой на порядок чаще, чем хотелось бы, желание жить усиливается втрое. Думаю, Азриэлла не очень обидится, если я приду чуток попозже. В конце концов, имеет право мужчина хоть иногда алкогольно посидеть с другом?

— Рад тебя видеть. — Альберт приветствовал меня лучезарной улыбкой, освещая все уголки довольно просторного кафе. Все, кто в данный момент находились в «Чайке», испытали единовременное чувство умилённого прикосновения к благодати. Ангелы и не такое умеют…

— Привет. Спасибо, что вытащил.

— Как проходит беременность супруги?

— Преждевременное созревание плаценты, гипоксия плода, хронический пиелонефрит, миопия первой степени, синусоидальная тахикардия, гестоз второй степени, пролапс митрального клапана сердца и непроизвольное подтекание околоплодных вод. Короче, не спрашивай, сначала коньяк!

Альберт понимающе кивнул и прошёл к кассе. Здесь быстрое обслуживание, но заказ и оплату надо производить самому. И ведь срослось же так, чтобы перед моим другом успешно встали три девушки! Мини, декольте, вечерняя косметика, куча бижутерии, общий стиль «блондиню не переставая» так и прёт из всех щелей. Я заинтригованно сощурился — интересно же лишний раз насладиться резиновым ангельским терпением. Ну-ка, ну-ка, ну-ка!

Три изысканные красавицы замерли перед кассой в самой трогательной беседе из всех, что я слышал. А демоны за столько веков слышали немало, уж поверьте мне на слово…

— А-а… что ты будешь?

— Что я буду?

— Я буду кофе. Нет, зелёный чай с жасмином. Ой, нет, лучше кофе. Американо. И чтоб без молока.

— А чего плохого в молоке?

— От него толстеют, дура!

— Сама дура!

— Девочки, не ссорьтесь. Ты будешь курицу?

— Не знаю. А что здесь ещё есть?

— Я буду курицу. И мне салат!

— Какой?

— А какие есть?

— Девушка, вон там меню, большими буквами, — как можно любезнее порекомендовал Альберт, но почему-то его хвалёное обаяние не сработало.

Девушки продолжили созидательное топтание у кассы, ничего толком не делая.

— Ой, а я знаю? «Цезарь», наверное. И с помидорками такой, не калорийный. Курицу не буду точно.

— У нас «Цезарь» с курицей, — честно предупредила кассирша.

Комедия пошла по второму кругу Ада…

— Ты говорила, что не будешь курицу.

— Буду, в салате она без шкурки!

— Я люблю шкурку…

— Девочки, ну чего берём?

— Мне только кофе!

— А десерт?

— Ни за что! Ты на себя посмотри.

— И чего?

— Ничего, я такой быть не желаю.

— Не ссорьтесь! Ну что, всем зелёный чай с жасмином и салат?

— Да!

— Нет!

— Девушки, — ещё более улыбчиво, но уже отнюдь не по-ангельски попросил Альберт. — Может быть, я сделаю заказ, пока вы определяетесь?

— Мужчина, вы что?! У вас воспитание есть или как, тяжело подождать одну минутку? Мне тогда тоже латте. С ванильным сиропом.

— И мне!

— Два латте.

— Три!

— Пожалуйста, три латте.

— Нет, два, я буду сок. Свежевыжатый, фреш, какой у вас есть?

— Апельсин, яблоко, ананас, грейпфрут, — привычно перечислила кассирша.

— Тебе какой?

— Ой, ну я уже не знаю прямо…

— Чего не знаешь? Апельсин?

— Нет, у меня на цитрусовые аллергия.

— Яблочный, что ли?

— Мне апельсиновый, я буду!

— Хорошо, а тебе?

— А я передумала. Может, кофе, а?

— Девчата, вы решайте уже…

— А что мы вообще сюда пришли? Пойдём в «Мокко», там лучше в сто раз!

— Я не люблю «Мокко», там накурено.

— Ой, можно подумать, ты не куришь!

— Девушки, не могли бы вы… — в очередной раз с самой вымученной улыбкой на классическом лице начал мой голубоглазый друг и прикусил язык на середине фразы.

Все трое уставились на него так, словно перед ними внезапно оказалось склизкое пятно, в которое они чудом не наступили туфелькой. Ангел сдался, позорно отступив и пятясь спиной к нашему столику, примиряюще подняв руки вверх.

— Подождём? — бодро хихикнул я.

И мы честно подождали ещё с пятнадцать минут, по прошествии которых я твёрдо убедился, что реклама ангельского терпения, проплаченная на всех каналах, завышена до седьмого неба и уровень терпения скромной кассирши бьёт её по всем направлениям. Девушка за стойкой держалась как Брестская крепость! Уважаю…

— Я их… сейчас… всех!

— Слушай, а может, просто они не слышали о слове Божием? — Я успел остановить горячую руку Альберта. — Ты не знаешь современную молодёжь.