Принц крови - Раймонд Фейст

Взглянув на улицу в очередной раз, Боуррик обнаружил, что начинает смеркаться. В кухне готовили ужин, и запах мяса, которое жарили на вертеле, чуть не свел Боуррика с ума. Еще несколько часов, сказал он себе. Расслабься, и пусть время идет. Осталось недолго. Скоро слуги пойдут спать. Тогда настанет время прокрасться и...

Крышка люка начала подниматься; сердце Боуррика застучало. Он приготовил нож. Крышка поднялась, и в проеме показалась тщедушная фигурка.

- Хозяин... - позвал Сули Абдул.

- Я здесь, - отозвался Боуррик и чуть не рассмеялся от радости.

- Я боялся, что тебя найдут, - сказал мальчик, проворно забираясь на чердак. - Но все же надеялся, что ты благоразумно останешься здесь и будешь дожидаться моего возвращения.

- Куда ты ходил? - спросил Боуррик.

Сули принес мешок, который Боуррик едва мог разглядеть в темноте.

- Я вылез отсюда еще до рассвета. Ты так крепко спал, что я решил не будить тебя. Я успел побывать во многих местах. - Он открыл мешок и вытащил буханку хлеба. Боуррик оторвал краюху и принялся есть, не заставляя себя упрашивать. Тогда мальчик достал головку сыра и небольшой бурдюк с вином.

- Где ты все это взял? - с набитым ртом спросил Боуррик.

Мальчик вздохнул, словно был очень рад вернуться на чердак.

- День был полон опасностей, любезный мой хозяин. Я убежал, желая тебя покинуть, но потом подумал - а что судьба предлагает мне взамен? Если меня поймают, то продадут в рабство как неловкого вора. Если догадаются, что я помогал тебе бежать, я погиб. Так что я решил - вместо того чтобы вернуться к той жизни, которую я вел до последнего времени и которая была не очень хороша, останусь я с тобой до тех пор, пока тебя не схватят, надеясь, что перед смертью ты не успеешь произнести имя Сули Абдула. А может быть, ты вернешься к отцу и тогда наградишь своего верного слугу.

- И какую же награду хочешь ты получить, когда я вместе с тобой вернусь в Крондор? - рассмеялся Боуррик.

- Я хочу стать твоим слугой, хозяин. Я хочу, чтобы меня знали как твоего личного слугу, - торжественно ответил мальчик, и принц снова развеселился.

- А золото? Какое-нибудь дело?

- Что я понимаю в делах, хозяин? Из меня выйдет плохой купец - и года не пройдет, как я разорюсь. Да и золото я могу только потратить. Но быть слугой великого человека - значит самому приблизиться к величию. Разве ты этого не понимаешь?

Боуррик подумал, вспомнив безымянных мальчишек - отпрысков благородных семей, которых определяли к нему в услужение, а он их даже по именам не мог упомнить, потом покачал головой и вздохнул.

- Не знаю, смогу ли обещать тебе место так близко от меня, но клянусь, что ты будешь числиться среди моих приближенных и возвысишься, насколько тебе позволят твои таланты. Как ты считаешь, это честное обещание?

- Мой хозяин очень великодушен, - торжественно поклонился мальчик.

Потом он вытащил из мешка кусок колбасы.

- Я так и думал, что ты - великодушный, добрый хозяин, так что я много чего принес...

- Погоди, Сули. Где ты все это взял?

- В одной из комнат внизу - судя во всему, это была женская спальня - я нашел гребень, украшенный бирюзой и серебром: глупая служанка потеряла его. Так что я продал на базаре этот гребень. На вырученные деньги купил много всего. Не беспокойся, я все время ходил и разные вещи покупал у разных торговцев; так что никто не сможет разузнать, что я затеял. Вот, - он вручил Боуррику рубашку.

Она немногим отличалась от грубой холстинной рубахи, которую дали Боуррику работорговцы. Мальчик протянул ему и пару хлопчатых штанов, какие по всему Горькому морю носят моряки.

- Я не мог найти подходящих сапог, зато осталось много денег на еду.

Боуррик улыбнулся мальчишке.

- Ты молодец. Я могу обойтись и без сапог. Если мы хотим притвориться моряками, босые ноги ни у кого замечаний не вызовут. Но в порт придется идти ночью, уповая на то, что никто в свете фонарей не заметит мои рыжие волосы.

- Я и об этом подумал, хозяин, - мальчик достал пузырек с какой-то темной жидкостью и гребешок. - Я купил это у торговца, который продает такие штуки старым шлюхам. Он заявил, что эта краска - он назвал ее "макасарское масло" - не смывается водой.

Боуррик открыл пузырек, и в нос ему ударил тяжелый едкий запах.

- Лучше, чтобы так оно и было. Люди станут оборачиваться, почувствовав такой запах.

- Купец сказал, что запах выветрится.

- Давай лучше ты намажешь мне голову. Только поаккуратнее - тут не очень светло.

Мальчик, встав у Боуррика за спиной, безжалостно вытряхнул содержимое пузырька на голову принца. Потом несколько раз прочесал волосы гребешком, стараясь по возможности ровнее распределить краску.

- С твоим загаром, мастер, ты совсем как дурбинский моряк.

- А ты? - спросил Боуррик.

- Для меня в мешке тоже есть штаны и рубаха. Сули Абдула все узнают по балахону нищего. Балахон очень просторный, и в нем удобно изображать калеку.

Боуррик рассмеялся и с облегчением вздохнул: он подумал, что, может быть, им все-таки удастся вырваться из этой ловушки.

Перед самым рассветом на улицах возле дома губернатора появился какой-то моряк со своим младшим братом. Как Боуррик и предполагал, вокруг губернаторской усадьбы было тихо - вряд ли кому-нибудь могло прийти в голову, что беглецы станут прятаться в самом центре Дурбина. Поэтому принц и мальчик снова направились к загонам для рабов. Если в доме губернатора их не стали бы искать, то возле рабов и подавно. В той части города, где жили богачи, Боуррик чувствовал себя не очень спокойно: само по себе появление здесь, среди домов богатеев, двух людей в потрепанной одежде могло бы привлечь к ним нежелательное внимание.

До лагеря рабов оставалось не больше квартала, когда Боуррик остановился. На стене лабаза висела новая доска. Красными буквами на ней было начертано объявление о награде.

- Хозяин, что там написано? - спросил Сули.

- Грязное убийство! - прочел Боуррик вслух. - Дальше тут говорится, что я убил жену губернатора, - Боуррик побледнел, - Боги и демоны! - Он быстро прочел объявление до конца и сказал: - Тут написано, что раб родом из Королевства изнасиловал и убил госпожу губернаторшу, а потом спрятался в городе. Они объявили за меня награду в тысячу золотых экю! - Боуррик не мог поверить своим глазам.

- Тысячу? - широко раскрыв глаза, переспросил мальчик. - Это же целое состояние!

Боуррик попытался посчитать, сколько это. В соверенах Королевства выходило около пяти тысяч - годовой доход от небольшого поместья - немыслимая сумма за поимку убийцы, живого или мертвого, беглого раба, который убил одну из самых знатных женщин города. Боуррик покачал головой.