Перстень отравителя - Галина Полынская

Светало. Возвращаться домой уже не имело смысла. Завернув по дороге в супермаркет, Феликс купил кокосовых орехов и поехал прямиком в агентство. Подъезжая к особняку, он вновь заметил черное авто, метнувшееся с места при приближении его «Ауди». За рулем сидел все тот же парень, только на этот раз не в рясе, а в гражданском. «Увижу еще раз – буду разбираться», – решил Феликс. Остановившись у ограды, он вынул из бардачка все собранные за ночь трофеи, прихватил цветочные корзинки и пошел в здание.

Не зажигая света, Феликс миновал секретарскую, поставил цветочные корзинки на столы Арины и Алевтины и зашел в свой кабинет. Взгляд его упал на клетки, стоящие на подоконнике. Подумав, что совсем недавно ворон с крысой прекрасно питались самостоятельно, без его участия, Феликс положил трофеи на стол и снял пиджак. Повесив его на спинку кресла, мужчина сел за стол и подвинул поближе папку с делом № 1. Раскрыв ее, он последовательно разложил перед собой бумаги: портрет Николая Игнатьевича, фото перстня с орнаментом в виде французских лилий, листы с описаниями и рисунками ингредиентов яда. Затем листок со скупой информацией об Иваненко Сергее Юрьевиче, его гражданской жене и строительной фирме «Монолит» и рисунок перстня-печатки с тевтонским крестом и короной, с лаконичной припиской под ним: «Яд – египетская кобра». Дальше Феликс вынул из ящика стола чистый лист, набросал по памяти портрет Григория Беспалова, записал все, что выяснил о его жизни, деятельности, об обстоятельствах смерти, положил сверху упаковочную ленточку, карточку от некого Эммануэля Санчеса, пару черно-белых фото, целлофановый пакет с кольцом и коробочкой и ордена. Подперев кулаком подбородок, Феликс задумался, глядя на все это. Затем достал еще один чистый лист и принялся рисовать худого мужчину со сморщенным лицом и в рубашке, застегнутой под горло, тщательно прорисовывая детали.

За этими занятиями время пролетело незаметно, и вскоре со стороны секретарской раздался голос Германа:

– Феликс! Ты уже здесь?

– Да! – отозвался он, заканчивая рисунок. – В кабинете!

Шаги приблизились, в открытом дверном проеме возник молодой человек, одетый в черные джинсы и белую майку.

– Утро доброе. Ты так рано приехал… – Гера посмотрел на его вчерашний костюм с оливковой рубашкой. – Или ты не уезжал?

– Рано приехал, – Феликс откинулся на спинку кресла и вытянул ноги.

– Что-то любопытное появилось? – кивнул парень на разложенные по столу бумаги, предметы и с интересом посмотрел на крупный золотой перстень в пакете.

– Возможно. Соберется весь коллектив, устроим собрание, подумаем все вместе.

– Хорошо. Пойду кофе себе сделаю, пока Никанор не явился, а то он мне все время сахар кладет, хотя каждый раз напоминаю, что хочу без сахара. – Гера шагнул к выходу, но притормозил в дверях. – Феликс, вчера, когда Инну подвозил, спросил, когда это вы умудрились познакомиться. И она мне рассказала какую-то дикую историю про морг и что ты там был с большой собакой. Что ты там делал ночью и откуда еще собака-то взялась?

Феликс глубоко вздохнул и на выдохе ответил:

– Я там вел расследование по горячим следам, надо было осмотреть перстень на руке убитого. А собака нужна была, чтобы взять след… перстня. То есть сначала руки, а потом уже перстня, а потом…

– Не хочешь рассказывать?

– Не хочу.