В объятьях Падшего - Анастасия Сиалана

Оборотень фыркнул и встал, направляясь куда-то вглубь тайной библиотеки. Через несколько минут послышался скрежет и из прохода пыхнуло пылью. Не знаю, откуда Лис выудил литровую бутыль самогона, но она явно там застоялась. Когда серый туман осел, из проема показался мужчина с большой тарой алкоголя.

– Продолжаем праздник, – усмехнулся некр и поставил самогон на стол передо мной.

Мда. Кажется, упьемся мы знатно.

– Ты передумала? Может, есть причина? – ехидно скалился этот вредный мужчина с белоснежными волосами.

Иногда мне дико хотелось схватить их за перевязанный лентой красный кончик, но я удерживала себя от столь опрометчивого поступка. Я же, по идее, не вижу его шевелюру. Правда, каюсь, один раз я специально-случайно наступила на прядь, чтобы посмотреть на реакцию оборотня, но получила лишь окаменевшее лицо в ответ. Выдержка у этого хитреца еще та.

– Я за любую вечеринку, тем более с таким, – я коснулась кончиком пальца крышки бутылки, – дополнением.

– Вот и славно. – И в мое слегка отпитое вино добротно плеснули самогона.

Вот за такими осторожными попытками разжиться информацией мы и напились, в конце концов, споив случайно друг друга. В какой-то момент нам стало просто весело и легко. Лис на пьяную голову фырчал через каждое слово, что до слез смешило меня. Не знаю, что за забористый самогон был у оборотня, но проняло даже богиню. Гораздо позже я осознала, что что-то с этой выпивкой было сильно не так.

К концу дня, а точнее, к ночи, мы решили перенести свой праздник наружу, тем более что библиотека закрывалась. Что происходило после этого, стерлось из моей памяти так же легко, как испарилось выпитое спиртное. Очнулась я в какой-то грязной комнате, пропитанной запахом чеснока и гари, на плече своего библиотекаря. Ошибочка, я лежала на преподавателе Архаиса, мэтре Моэ. И это было ясно так же, как и то, что меня навестило первое в божественной жизни похмелье.

Кто-то приложил ко всему этому руку, и я обязательно узнаю кто!

* * *

Голова болела нещадно. Даже сквозь крепкий сон пробивались ее мучительные отголоски. Ощущение, будто твою смерть поставили на повтор и она повторяется-повторяется и никак не завершится. Из этого ужасного состояния я вышла, когда очнулась. Да, боль осталась, как и трясущиеся руки, но хоть ощущение замкнутого круга исчезло.

Кое-как мне удалось сесть и открыть глаза. Именно в такой последовательности, поскольку лежа организм все время норовил снова уплыть в дрему, от этого глаза слипались при каждой попытке их открыть. Мне понадобилось пять минут, прежде чем я поняла, что нахожусь в странной большой комнате с бордово-желтыми стенами, будто на них кого-то стошнило, и широкой, явно двухместной кроватью. Когда я повернула голову, то с открытым ртом уставилась на мужчину, чье плечо служило мне подушкой всю сегодняшнюю ночь. Это был мэтр Моэ собственной персоной, без иллюзии библиотекаря и безбожно помятый.

Я аккуратно ткнула пальцем в бок оборотня и тут же одернула руку. Для чего, сама не поняла. Будто боялась быть застигнутой на этом действе. Именно тогда я отметила повышенную нервозность своего организма. А вот Лисандр никак не отреагировал на мои действия. Он беспробудно дрых на спине, слегка повернув голову в мою сторону и раскинув руки. Его позе придавало пикантности то, что выше пояса мэтр был обнажен. Как обстояли дела ниже пояса, я точно не знала, поскольку все остальное было цивильно прикрыто одеялом.

Именно в этот момент мне пришло в голову проверить наличие одежды на себе. Ну, она была, пусть и в малом количестве. Проще говоря, на мне висела черная рубашка мэтра, и это все, чем я располагала из одежды. Стало не по себе, и я неосознанно прикрыла широкий ворот рукой, а потом и вовсе схватила края ткани ладонью. Такое странно-рассеянное состояние не помогало ситуации совершенно, как и отсутствие сведений о произошедших событиях в моей памяти. Я ничегошеньки не помнила. Ни как мы попали в этот притон, ни как ушли из библиотеки. После четвертого бокала самогона я вообще не могла сказать, что было дальше. Это было до ненормального странно.

Да, я раньше пила. Много пила, и у тел, в которых я была на тот момент, было опьянение, но не у моей божественной личности. Костюмчик могло шатать, мог заплетаться язык, но все это я так же легко могла снять, как и похмелье, которого никогда у меня не было, только у тела. А сейчас выходит, что болит голова не только у тела, но и у меня. Даже память отшибло на почве перепития! Да это вообще впервые за всю мою жизнь!

И самое ужасное, что я не могла снять симптомы с похмельного тела, как делала это раньше. Меня так штормило, что магия не слушалась. В таком состоянии я могла просто испепелить костюмчик, не рассчитав силу. Все факты этого утра, вместе взятые, наталкивали меня на мысль, что кто-то приложил руку к вчерашнему самогону. И этот кто-то не беспробудно спящий Лис, которому и самому досталось. В мои планы вмешался кто-то могущественный, и это настораживало.

Решив оставить проблемы на потом, я с трудом выползла из кровати. Пора было уходить отсюда и поскорее, пока Лис не проснулся. Разбираться, почему я провела ночь в одной постели с мэтром, мне категорически не хотелось, особенно с самим мэтром.

В кресле, единственном в этой ужасной комнате, я нашла свою форму. Рада ей я была даже больше, чем в первый день на Некро. Когда одежда заняла свое положенное место ― на мне, ― желание сбежать стало просто подавляющим. Тем более когда Лис промычал что-то во сне. Это придало мне скорости, и уже через две минуты я покидала постоялый двор низкого уровня. Проще говоря – притон. Номера явно сделаны для определенной клиентуры, которую притаскивают сюда дамы легкого поведения. Это наталкивало на еще более неприятные предположения.

Я пошла по первой же попавшейся улице до первого перекрестка. Там меня озадачило шесть возможных путей, включая дорогу назад. Какой выбрать, я не знала. Определить свое местоположение также не получалось. Божественная сущность молчала и пыталась выплыть из алкогольного дурмана, но это у нее слабо получалось. Я даже не могла понять, что это за город. На Алито множество поселений, но они почти всегда кишат студэо. За полчаса гуляний я не встретила ни одного. Это приносило одни неутешительные мысли. Нужна была помощь. Как раз на углу стоял небольшой магазинчик с травами и настойками, один из самых опрятных, которые мне довелось увидеть за время своей прогулки. Лавка травника. Я направилась к ней.

На улице, у слива, стоял мальчишка и резво опрокидывал баночки и бутылки, выливая их содержимое в местную канаву вдоль улицы.

– Доброе утро, парень, – поздоровалась я, – не подскажешь, какой это мир?

Мальчонка обернулся, внимательно на меня посмотрел, оглядывая с головы до ног, а потом неожиданно засмеялся. Чем было вызвано его веселье, я не понимала, пока тот не заговорил.

– Пока еще этот, – сквозь смех сумел выговорить местный подручный, – на тот еще успеешь. Живая ты.

Он собрал свои пустые склянки и, похихикивая, направился в лавку. Наверняка решил, что я не в себе.