Подвижные игры для принцесс - Наталья Тимошенко

Смотреть на прибывающую в бессознательности Лину, мочи не осталось. Ее бледное, слегка заострившееся лицо и полная неподвижность навевали мысли о смерти. Я то и дело прислушивалась, чтобы уловить ее дыхание и стук сердца, дабы увериться — она жива. Но спустя время, сомнения червячком вновь начинали глодать душу. И я снова слушала тихий шелест воздуха слетающего с ее губ…, снова старалась заметить как легко и редко вздымается грудь.

А время тянулось…

От сидения затек главный орган подвергающийся нагрузке — тот что пониже спины. И поясница начала выказывать свое недовольство моей неподвижностью. Пришлось встать и слегка размяться прогулкой по комнате. По ходу, я ознакомилась со всеми ящичками и шкафчиками не защищенными магией. Увы, ничего достойного моего любопытства. Только белье и походные принадлежности. Любоваться некромантскими подштанниками желания не возникло. Я закрыла шкаф и, отойдя к стене прикрытой относительно новым гобеленом, стала рассматривать изображенную на нем батальную сцену: мужик, упакованный в доспех по маковку, дырявил дракона какой-то палкой, по всей видимости — копьем. Толи мужик был шибко дюжий, толи дракона в детстве совсем не кормили, но роста они были почти одинакового. Это притом, что настоящий дракон (даже самый маленький) в пару десятков раз крупнее иного бугая. Может, конечно, детеныш попался, только вряд ли. Во-первых, он дымил как забитый дымоход, а способность выдыхать пламя (и побочные дымовые эффекты) появляется только у взрослых, полностью сформировавшихся драконов, а во-вторых: рядом с дитем всегда обитает мать, готовая сварганить жаркое из каждого приблизившегося к логову. Когда родительница отлучается по делам, ее пост занимает папаша или какой иной соплеменник — о своем потомстве драконы пекутся сильнее иной другой расы. Так что достоверность изображения не выдерживала критики. И пропорции не соблюдены — голова у живодера была размером с его же кулак. Впрочем, случается… (Не кулаки большие — голова маленькая.) Копье больше походило на оглоблю, а сам дракон на саламандру-переростка.

Фыркнув себе под нос, я провела рукой по бедолаге дракону, и уже собралась вернутся к Лине, когда легкое магическое щекотание остановило меня. Я еще раз осмотрела гобелен. Ничего… Отодвинула краешек и заглянула за него. Пыль, копоть и… несколько камней не скрепленных раствором.

«Тайник!»

Ага! Я подхватила фруктовый ножик, валяющийся на столе, и принялась выковыривать первый камень. Благо охранялок не было. Но от тайника слегка веяло магией. Обычной. Не черной. Ковыряться долго не пришлось, тайником пользовались часто — камни пообтерлись и легко выходили из пазов. Что внутри, видно не было. Совать руку в темноту дышащую магией? Может я и не большого ума, но ведь не полная идиотка!

Камин алел тлеющими углями. Я сунула в них щепку и подождала пока разгорится. Маленький огонек весело захрустел просмоленной веточкой, шустро поедая ее. Пока не прогорело, быстро пихнула импровизированный факел внутрь тайника.

Всего один сверток. Что-то прямоугольное, завернутое в промасленную холстину.

Что же это может быть?

Любопытство подзуживало достать и посмотреть. Руки зачесались и одна из них, в обход сознания потянулась к отверстию в стене. Но тут я заметила, что огонь на щепочке подобрался слишком близко к пальцам. Пришлось вернуться к камину и скормить ему свой светоч. Этих нескольких мгновений хватило для удержания себя в рамках благоразумия. Не стоит хватать руками магические предметы, в силе и предназначении которых не уверена! Сперва надо как следует все осмотреть. А как это сделать, если каждое мгновение ждешь прихода хозяина и подпрыгиваешь от каждого писка?

Потом! Все потом. Главное — Лина.

Я опустила на место гобелен и как следует расправила. Присела рядом с принцессой и постаралась уделить ей свое внимание. Бесполезно! Глаза то и дело возвращались к гобелену, а магическое чувство пыталось «прощупать» тайник. Одернув себя в десять какой-то раз, я уже готова была пойти на поводу у своего любопытства, когда в коридоре послышался невнятный шум. Все бросив, я метнулась к двери.

Вот гадство! Вазу забыла.

«Растяпа!»

И возвращаться поздно. В замке послышался стук ключа. Сердце отчаянно заколотилось. Дверь стала медленно приоткрываться. В проеме мелькнула тень и… мой кулак с размаху познакомился с чье-то скулой. Тень постояла, шатаясь пару мгновений, а потом завалилась навзничь. Обратно в коридор. Слабый свет единственного факела озарил лицо упавшего. Некромант.

Фух. Того, кого надо припечатала.

Рука, исполнявшая роль стенобитного орудия, занемела. Но боли не было. А ведь после такого удара она должна по меньшей мере ныть.

«Думаешь, некромант без защиты разгуливал?»

Карлики пещер! А ведь, правда. Щит на себя повесил. Противомагический. От кулака не спас, но вступил в конфликт с моей силой, и пожалуйте — руки не чувствую. Ничего, скоро пройдет.

«Да уж, надежда неистребима. Ничем не вытравишь!»

Пройдет. После Лины же отошло…

«Ну. Ну.»

Пока я баюкала пострадавшую руку, в комнате возник Алеис и за ноги затащил некроманта внутрь. Посмотрел на меня.

— Что с рукой?

— Общение с темными магами до добра не доводит.

— Почему не вазой?

— Не успела схватить. Зазевалась.

Он подошел ко мне, аккуратно взял кисть в свои ладони и стал осторожно ощупывать.

— Больно?

— Я вообще ее не чувствую. Побочный эффект взаимодействия двух противоположенных сил.

— Вроде кости не сломаны.

— С чего бы им ломаться? Мне не впервой кулаками размахивать. Просто неприятно. Буд-то руки нет. Бр-р-р. Но некроманту тоже должно было достаться. Да еще по черепушке. Не скоро в себя придет.

— Все равно надо уходить отсюда быстрее. Гости уже по покоям расходятся. Скоро может сосед появиться и обнаружить стражника. Или князь гостя проведать решит. Опять же, страже сменяться пора.

— Хорошо.

Я ткнула здоровой рукой в сторону поверженного противника.

— Кольцо с красным камушком видишь?

Алеис присел рядом с неподвижным телом и осторожно дотронулся до открытой кожи мага. Ничего не произошло. Осмелев, он приподнял его руку и стянул с пальца массивный перстень указанный мной.

— Это он? Амулет?

— Да. Одень.

— Зачем?

— Ты же говорил пора ноги делать. А Лина сама не пойдет. Расколдовывать ее, нет времени. А на амулете заклинание подчинения. Принцесса будет выполнять все требования того, кто его носит.

— Я думал только некроманта.

— Нет, любого. Но без некроманта амулет быстро потеряет силу. Дня два продержится, не больше.

— И тогда заклятие развеется?

— Тогда Лина умрет.