Адепт. Обучение. Каникулы - Олег Бубела

– Не хочешь поделиться с нами подробностями? – спросил ректор.

– А это имеет смысл? Мне отчего-то кажется, что ваши друзья давно вам обо всем поведали. Или я не прав?

Вместо ответа Фалиано улыбнулся краешком губ, и я понял, что моя догадка недалека от истины. Ему уже обо всем доложили, пока я скучал на бесконечных советах и занимался размышлениями над экономикой различных государств. Ведь ректор знал, куда мы направимся, поэтому мог попросить своих коллег на восточной границе присмотреть за своими адептами, чтобы их, к примеру, Совет ненароком не грохнул, воспользовавшись тем, что они окажутся вне защиты стен Академии.

– А что же ты собираешься делать дальше? – поинтересовался Ризак.

– Полагаю, сейчас мы с вами именно это и должны решить, – серьезно ответил я.

– И все же расскажи, что ты планировал делать.

– Мой план на будущее прост: первым делом я собираюсь подтянуть свои знания, причем постараюсь ускорить темп обучения – надоело, знаете ли, прохлаждаться. Дальше я надеюсь разузнать как можно больше о магах Империи, Совете, различных группах по интересам, сформировавшихся в этой среде… ну и все такое прочее. А после выполнения этих двух пунктов я собираюсь создать в Новом Союзе Академию и впервые в истории мира объединить совершенно разные школы и направления для последующего изучения и систематизации всех магических знаний. Пока это все. Но сейчас, если уж пошел такой откровенный разговор, я бы хотел услышать ваши грандиозные планы, в которых, я уверен, для Темного мага определена вполне существенная роль.

– А почему ты считаешь, что они именно грандиозные? – уточнил ректор.

– Потому что на их обдумывание у вас ушло очень много времени – несколько месяцев. Если бы это было что-то мелкое, вы бы не присматривались ко мне так долго, не выясняли бы, достоин я этой роли и не поломаю ли вам весь спектакль. Вы бы просто дали мне нужный текст и позволили произнести для публики несколько слов, после чего убрали бы со сцены. Но так как этого не случилось, я полагаю, что роль действительно большая и текста там достаточно. Или я не прав?

Да, недавние размышления натолкнули меня на простой и логичный вопрос: почему я решил, что Фалиано узнал о том, что я Темный, лишь в момент появления Лакрийи? Разве ему есть дело до изменения статуса членов правящих семейств Нового Союза? Разве он пристально следит за событиями в соседнем государстве, забросив личные проблемы? Нет, он лишь разыграл для меня момент прозрения, чтобы перевести наши отношения в следующую стадию полного обоюдного доверия. Заставил поверить в то, что не выдаст меня Совету, который, как я уже догадался, давным-давно знал обо всем.

А ответ на этот вопрос вполне логичен: потому что Фалиано не одиночка. У него есть своя команда, и преподаватели Академии – лишь ее малая часть. Иначе с чего бы Совет так осторожно подкапывался под ректора? Да неугодного магистра уже давно бы сместили, не будь за его плечами огромной силы, способной если не потягаться на равных с Советом, то доставить ему массу ненужных проблем. А ведь повторения не такой уж давней ситуации с некромантами никто не хочет. Тогда удалось избежать полномасштабной войны магов только благодаря тому, что группа Лискандра была в короткие сроки лишена руководства, а некроманты никогда не являлись грозной силой. Но сейчас, если Совету будут противостоять конструкторы, боевики, да еще и группа учителя Велиссы, который явно имеет отношение к делам, война будет жаркой.

Так, может быть, именно поэтому Совет оставил меня в покое? Потому что знал, что на меня уже наложил лапу Фалиано? И жалкие попытки Керисана наладить со мной сотрудничество служат лишь для того, чтобы понять, насколько все запущено?

– Значит, ты уже обо всем догадался, – констатировал ректор.

– Разумеется, нет. Я лишь вижу, что могу быть вам полезен. Точно так же, как вы можете быть полезны мне. Поэтому сейчас я могу предложить вам свою помощь, сотрудничество, а возможно, даже дружбу. Решайте, господа маги!

Фалиано задумчиво погладил бородку, переглянулся с коллегами и уточнил:

– То есть ты не против сыграть ту роль, которую мы тебе определим?

– Если пьеса хорошая, то почему бы и нет, – пожал плечами я.

– Я тебя понял, Алекс. Но сейчас ясно вижу, что мы слегка недооценили… твое актерское мастерство, поэтому полагаю, заготовленная нами роль тебе совсем не подойдет. Что ж, придется сжечь этот сценарий и уже с твоей помощью написать новый, который обязан тебе понравиться. Но сперва нужно выполнить несколько пунктов твоего плана, чтобы обеспечить должный полет фантазии, а после того, как наша пьеса будет сыграна, думаю, мы обязательно поговорим о твоей Академии.

Ох, как мягко стелет! Причем ничего конкретного не называет, видимо, еще хочет посоветоваться с остальными своими соратниками и узнать, как они отреагируют на то, что выбранная ими пешка внезапно превратилась в ферзя, после чего все фигуры на доске придется расставлять заново. Но мне это до лампочки. Я продемонстрировал готовность играть и объявил свои цели, осталось только определить противника и начать партию.

Но Фалиано еще не закончил. Сделав паузу, он резко сменил тему:

– Алекс, я знаю, что ты понимаешь истинный смысл слова «дружба». Для тебя оно совсем не пустой звук, как для многих, и ради своих друзей ты готов пойти на многое. На очень многое… – Ректор вновь задумчиво погладил бородку. – У меня тоже много друзей, каждому из них в бою я могу доверить свою спину, на каждого я могу положиться, как на самого себя, и… Алекс, я буду очень рад, если ты окажешься в их числе.

На это заявление я решил промолчать, так как любой ответ был бы совсем не к месту. Заявить, что мне такие друзья совсем не нужны, – глупо. Ответить, что не против хоть сейчас пополнить ряды приятелей Фалиано? Так ведь я только что открытым текстом заявил, что мою дружбу еще нужно заслужить. Поэтому я только кивнул легонько, показывая, что слова ректора достигли моих ушей.

– Мы еще обязательно поговорим с тобой на эту тему в ближайшем будущем, а пока… – Фалиано усмехнулся, – у тебя есть прекрасная возможность отдохнуть, как ты и хотел.

Понимая, что нужно дать ректору время на раздумья, я не стал спорить, поднялся и легонько поклонился присутствующим. Не излишне почтительно, не униженно-просительно и даже не нахально, а просто с легким уважением, как равным союзникам, игра с которыми может быть весьма интересной. После этого я покинул комнату, вышел из здания конструкторского факультета, поглядел на звездное небо и улыбнулся. А оказалось вовсе не больно, и нечего было так бояться!

Вернувшись в общагу, я обнаружил в нашей комнате Кису с Хором, терпеливо дожидавшихся новостей. Плюхнувшись на свою кровать, я растянулся на мягкой перине и довольно сообщил:

– Буря миновала.

Разумеется, друзья потребовали подробностей, которые я им и выложил, сопроводив необходимыми комментариями. Переварив все это, Киса сказала:

– Так, значит, Фалиано изначально все знал о тебе и взял к себе в Академию только потому, что хотел использовать в будущем?