Миссия для чужеземца - Сергей Малицкий

— Помнишь стрелу в горле врага? — спросил Лукус у Сашки. — Я надеялся, что Трук не терял времени, натаскал паренька, и я не ошибся. Хотя Мертвые Земли и охота на малов — это разные вещи. Но белу начинают обучаться воинскому искусству почти с младенчества!

Дан стоял у горна и счастливо улыбался.

Они покинули город ближе к вечеру. Перед выездом Хейграст о чем-то долго разговаривал с Вадлином, затем подошел к Лукусу и, тревожно оглянувшись, сказал:

— Не нравится мне происходящее в городе. Сказал Вадлину, чтобы забирал свою дочь и на время моего отсутствия перебирался сюда. Да и чтоб арсенал припрятал. Если что, из его башенки не спасешься, а здесь хоть какая-то надежда.

Лукус кивнул и ободряюще положил руку на плечо нари. Смегла вышла за ворота, поочередно поцеловала в переносицу Лукуса, Сашку, Дана, Хейграста, сказала последнему что-то на языке нари и ушла в дом. Хейграст похлопал свою лошадь по шее, легко толкнул ее пятками, и отряд тронулся.

Лошади казались абсолютно одинаковыми, только Лукус сразу и безошибочно стал отличать их друг от друга. Когда в очередной раз Хейграст попытался навьючить мешок на чужого коня, Сашка взял уголь и пронумеровал лошадей на валли. Аен[27]— лошадь Хейграста. Бату[28]— лошадь Дана. Шет[29]— вьючная, идущая в середине каравана и привязанная к Бату. Эсон[30]— лошадь Сашки. Митер[31]— лошадь Лукуса. Хейграст с усмешкой заметил, что на ари так звучат названия дней недели, и ему придется ехать на самом тяжелом дне. Все лошади, кроме коня Лукуса, имели матерчатые седла и кожаные стремена. Белу же объявил, что не нуждается в подушках и поддержках, и ограничился поводьями. И вот теперь, с трудом приноравливаясь к спокойной колыхающейся поступи Эсона, Сашка с грустью думал о том, что будет, если Хейграст решит ускорить передвижение, и что ноги все-таки больше приспособлены для перемещения в пространстве, чем часть тела, находящаяся немного выше.

Спутники надели поверх кольчуг серые шерстяные халаты, широкие рукава которых висели до самых колен и грозили зацепиться за любой выступающий предмет в поклаже или вблизи тропы. Сашка было запротестовал, заявив, что его кольчуга ничем не отличается от обычной крестьянской куртки, но Хейграст объяснил, что одеял в мешках нет уже хотя бы потому, что у них может не оказаться времени на сворачивание и разворачивание лагеря, и тот, кто решит не надевать халат, и ночевать будет без халата.

Нари хотел, чтобы как можно меньше элбанов видели их отряд. Поэтому и дорогу выбрал не самую прямую. Вместо того чтобы следовать по улице, которая вывела бы их кратчайшим путем к северной цитадели, Хейграст повел отряд по слободке оружейников, прижимаясь к склону гор. Вскоре брусчатка, а затем и башни закончились, начались хозяйственные постройки и совсем уже сельские дома. Несколько раз лошади прошли прямо по каким-то посевам, но элбанов на огородах в это время не было, и путникам удалось незамеченными миновать окраины Эйд-Мера. Они пересекли узкий ручей и вышли на дорогу. Еще примерно пол-ли тропа следовала всем поворотам каменистого русла, затем сблизившиеся горы вновь ненадолго расступились, и отряд спустился в долину, заросшую огромными деревьями. Когда путники приблизились к стволам, Сашке показалось, что их кроны вздымаются выше окрестных скал.

— Ланды! — восхищенно сказал Лукус. — Настоящие ланды! Единственное живое свидетельство славы Ари-Гарда! Есть поверье, что Вард-Баст останется неприступным, пока живо хотя бы одно такое дерево! И Оган знает об этом! Поверь мне, Саш! Каждое дерево учтено магистратом, обследуется и охраняется!

— Я слышал о неприступности Эйд-Мера, — обратился Сашка к белу. — Но окрестные горы открыты. Неужели эти скалы настолько непроходимы, что опасность не может прийти с гор?

— Неприступных гор нет, — заверил Лукус. — Если не считать вершину Меру-Лиа. И старые горы не самые высокие и не самые непроходимые. Но это путь для смельчаков и скалолазов. Для единиц. Не для армий.

— К тому же Бродус прекрасно знает об этой опасности, — отозвался Хейграст. — Немногие тропинки жестко контролируются. Но при необходимости путь найти можно. Хотя, думаю, в этих горах устроено немало ловушек и расставлено множество самострелов. Если уж я изготовил для города их не менее варма!

— И, наверное, неплохо заработал на этом, — добавил Лукус.

— Заработал! — воскликнул Хейграст. — Не забывай, белу, что когда-нибудь мои дети вырастут и им потребуется собственное жилье и кусок хлеба.

— Разве кто спорит об этом? — удивился Лукус. — Или ты думаешь, что я собираю травы, чтобы наесться на заработанные деньги ланцев у Бала? Да будет тебе известно, нари, что у белу тоже бывают дети. И им тоже необходимы жилье и кусок хлеба.

— Мне это известно, — ответил Хейграст. — Но какое это отношение имеет к тебе? Тем более что уж без жилья ты точно готов обойтись.

— Там, где быстрый Дакт скатывается с Андарских гор и смешивается с водами Ваны; там, где горные озера прозрачны так, что видно дно на глубине в варм локтей; там, где цветущие луга останавливают путника, потому что нельзя пройти ими, не повредив прекрасных цветов, — там мой дом, и там родятся мои дети, когда придет срок, — сказал Лукус. — Мои года еще невелики для белу.

— Так, — сказал Хейграст Сашке. — Ты уже слышал его чудесные мелодии? Так наш белу еще и поэт. Что касается того, что его года невелики, это явный намек на то, что белу отпущен больший срок жизни. Но я не обиделся. У меня четыре замечательных ребенка, а как там с этим сложится у Лукуса, еще неизвестно.

— Эл знает, — важно ответил Лукус.

— Впереди какие-то башни! — предупредил Дан.

— Не «какие-то», а южные ворота северной цитадели! — поправил его Хейграст. — Смотрите внимательно! Эти укрепления старше крепостной стены города!

— На самом деле именем «Вард-Баст» наречена именно эта крепость, — пояснил Лукус Сашке. — Когда Ари-Гард укреплял границы, вначале была построена северная цитадель. Она старше самого Эйд-Мера почти на пол-лиги лет. А Эйд-Мер был построен уже в пору расцвета государства ари!

Почти не шевелясь, чуть подрагивая в такт движению лошади, Сашка восхищенно смотрел перед собой. Горы, которые в этом месте сжимали долину до узкого ущелья шириной не более варма шагов, казалось, оторопев, присели перед величественным сооружением. Две огромные башни взмыли вверх и вместе со стеной, которая поднималась на столь же внушительную высоту, надежно перегораживали проход. Кажущиеся крошечными ворота находились на высоте двухэтажного дома, и к ним вел узкий подъемный мост, перекинутый через глубокий ров.