Сердце Стужи - Марьяна Сурикова

Все как водится, как полагается для празднования славной победы, но очень не хватало хозяина крепости. И не я одна на пустовавшее место во главе косилась, пряча глаза за высоким кубком с приятным медовым напитком. Но постепенно разговоры, сдобренные хорошим хмелем, потекли оживленнее, веселее. Еду в этот раз не сами носили, а суетились вокруг столов мальчишки-ученики. Одна за другой принялись сыпаться шутки, а после начали воины мериться словесным искусством, подначивать друг друга и вспоминать, кто и как в битве отличился. Особенно хорошо удавалось рассказывать одному бородатому крепышу, его Соболеем звали. Он так складно умел говорить, что остальные беседы стихли, а все прислушались к его рассказу.

— Шагнули мы сквозь пространство к самому подножию Великанских гор, а там буран, на расстоянии двух шагов ничего разглядеть невозможно. Войд тотчас завесу поставил, оградил щитом доброе расстояние, и стали заметны вблизи отвесные скалы. Только вот великанов не видно.

Все подались вперед, ожидая продолжения. Даже я не выдержала, отставила кубок и сцепила ладони, ужасно волнуясь. Великаны считались непобедимыми, ведь ни в одной легенде не было такого смельчака, который рискнул бы преодолеть их горы. Говорят, они почти не покидали тех мест, где когда-то давным-давно теплое дыхание Природы коснулось кусочка льда и смогло его оживить. Из него вырос огромный страж, обладавший невероятной силой, он же смог вдохнуть жизнь в еще несколько подобных глыб, в которых хранилась магическая искра. Искры, говорят, были раньше рассеяны по всему свету, так и родились позже маги. К ним тоже попали волшебные частички.

Считается, что великаны очень не любили людей, но не ясно, по какой причине, а потому много веков назад горы были запечатаны непроходимой толщей льда, чтобы эти чудища не сумели выбраться и причинить мирному населению вред. Все бы ничего, но случался иной раз в горах такой обвал, из-за которого великаны могли получить шанс пробраться наружу. Приход их никому не сулил добра.

— И дальше что?

— То-то и оно, что непонятно. Вроде как донесли наши стражи, будто образовался прорыв в ледяной преграде, а люди в близлежащих поселениях подтвердили, что слышали жуткий хруст и грохот, будто куски льда отрывались и выбрасывались далеко, на сотни шагов, только никто не видел ничего. Та снежная вьюга не желала стихать уже сутки, вот и разберись, что за ней. Мы первые смогли заглянуть благодаря заслону. Только, как я говорил, было совсем пусто вокруг, а в одной из стен, прежде укрытой снежными смерчами, оказался разлом. Признаться, я его не сразу углядел, это кто-то самый глазастый из наших магов приметил. И скажу я вам, то еще чувство. Стоишь вот так, запрокинув голову, а разлом тянется туда, в самую высь, и проходит сквозь толстенный ледяной щит. Тут войд и говорит: «Нужно заделать». Нужно-то нужно, но ведь сколько магии требуется такой лед нарастить, однако ж и без него не оставишь. Может, не зря жители грохот слышали, вдруг взаправду великаны себе выход наружу прокладывали, откалывали по кусочку с той стороны, где брешь истончилась, и образовались поры и трещины. Вот мы и сунулись поближе на свою беду.

Тут он схватился за бокал с медовухой, пригубил, а остальные начали поторапливать, очень хотелось дослушать, даже тем, кто сам там был.

— Складно ты умеешь слагать, Соболей, — улыбнулся Севрен, и я была с ним согласна. Пожалуй, так занимательно и у меня не выходило со сказками.

— Все ж по правде говорю, — отозвался маг и дальше речь повел: — Только подступили, радуясь, что вьюга плещется по бокам, за заслоном, и нам не мешает разобраться, в чем там дело, как войд, который впереди шел, остановился. Я слышал, он произнес вдруг: «Воздух колеблется неровно». Признаться, мне невдомек было, что это значит, но, видимо, так лорд силу древнюю ощущает и ее движение. Догадался, что мы то ли задели, то ли побеспокоили что-то, и крикнул «отступить». Я от окрика этого едва кубарем от разлома не откатился.

Великаны, не будь глупцами, выставили там свою защиту. Смогли же протянуть ее наружу, раскинуть как липкую ленту для мух и еще пургой снежной прикрыли. Ведь их сила хоть с нашей схожа, а все же иная. Больно древние они существа, со времен Природы живут. Их чтобы победить, дар нужно помощнее иметь. Без войда не угадали бы мы ловушки, а отскочить от нее трое не успели, замешкались. Как в магический силок угодили, который реакцию замедлил, не дал вовремя ногу из петли вытянуть. А может, и правда с реакцией плоховато, новички все же в крепости.

Он снова пригубил из кубка.

— Жутковато, скажу я вам, когда людей в воздух подкидывает и распинает прямо на ваших глазах. Они трое потому и в крепость не вернулись, у целителей сейчас в снежной столице. Кабы лорд вовремя не среагировал, многим бы так не повезло. Тем же, кто попался, свет белый вновь увидеть точно не грозило. Поди разберись порой, какие заклинания Бренн использует, у него ж, считай, на интуитивном уровне эта магия. Вросла, стало быть. В общем, когда тех вздернуло, войд что-то бросил прямо в ловушку, парней и заморозило. Он им жизнь спас от той гадости, которая поверх льда мгновением позже наросла, ну а мы едва отскочили, как из расщелины полезли ледяные чудища, каждый локтей пятнадцать в высоту, не меньше. Учуяли ведь живых в ловушке. Прежде так не рвались наружу, а сейчас и узкое пространство им не стало помехой.

Рассказчик еще пригубил медовухи, щедро подливаемой ему со всех сторон теми, кто рядом устроился. Я тут же прикинула, что столько локтей — это дом в этажа два, не меньше, и перепугалась, представив, как против человека, пусть он и маг, идет такая громада.

— «Цепи! — войд приказал. — И крючья кидайте!» — повел дальше рассказ Соболей. — Приказ понятен, преграду нужно поставить, чтобы в пролом не протиснулись. С цепями-то быстрее сладить, их своей магией выплести да перекинуть с одной стороны на другую, от мага к магу сетку создать. А крючья, что с собой взяли, с канатами нервущимися, лучше сверху бросать с разных стен крест-накрест. Одной стороной ко льду приморозить, а внизу они в твердь войдут, там их в нее и врастят. Однако ж великаны тоже не зря проход для себя расширяли, лезли упорно сквозь эту щель, да кабы еще по одному.

Войд, помню, нас по разные стороны отправил, и мы стали быстро изо льда создавать и перекидывать друг другу цепи, скрещивали звенья, чтобы легко не порвались, но то понизу, а вверх самые ловкие принялись карабкаться. Великаны же, будь они неладны, полезли друг через друга. И ведь нельзя дать им выползти, попробуй потом останови такую громадину, которая одной ногой половину поселения придавит. В общем, кто успел тогда приморозить свой конец цепи ко льду, перекрывая проход, тому больше повезло, было время отскочить, а кто не успел, того и дернуло. Великан, который первым протиснулся к выходу, перехватил сеть посередине и рванул на себя. Где крепления ненадежные, расцепились, а где и магов приложило о стену. Неслабо так приложило. Сверру сломало руку, а Ирту, кажется, бедро. Пришлось отпускать сетку, а крючьев всего ничего перекинуто, и надо еще дать ребятам время.

Лорд мог и туман призвать, но тогда те наши в него окунулись бы, кто рядом с проемом остался. Там за благо, почитай, уцелеть и не промерзнуть насквозь. А сам войд в это время с князями проход запечатывал, ведь кому еще подобный лед нарастить под силу? Попутно ему экран приходилось держать от насланной великанами вьюги.