Мой любимый зверь! - Ольга Гусейнова

Ровена меня добила:

— Пока я готовила побег из этого приятного местечка, подслушала, что суд над клеранцами вчера завершился. Заседания транслировали в галактическую сеть, им вынесли смертный приговор. Всем троим. И сегодня утром этапировали куда-то с Фортана. Так что скоро наша очередь.

— Неужели никто не помог? Не вступился? Клеран или… — в отчаянии простонала я.

Беглянка отвернулась и раздраженно сказала:

— Ноту протеста выразили, но пока клеранцы обжалуют приговор и доказательства вины, твоих любимчиков выкинут на какой-нибудь самой захудалой и опасной планете-тюрьме и — поминай как звали. Впервой что ли?

— То есть, такое практикуется… не только для наших? — ошеломленно выдохнула я.

Она тяжело вздохнула, покачав головой:

— Дите-дите-ем.

— Но ведь их отправляют в ад! — горячечно заявила я.

Ровена поморщилась, села на кровать и кого-то процитировала:

— Кто не знает, куда направляется, очень удивится, попав не туда! Слышала эти мудрые слова?

— Но ведь это, по сути, убийство иномирных граждан? Без права на апелляцию и…

— К иностранным гражданам, официальных лиц это тоже касается, уличенным в шпионаже, с прямыми доказательствами преступной деятельности общие правовые нормы не применяют. Шир Алесио прямо пограничнику сообщил, во всеуслышание, заметь, что прилетел к Розовым слоникам. Эту запись показали всем желающим. Так что теперь АБНЗ важно лишь доставить заключенных к месту отбывания наказания живыми и здоровыми, продемонстрировать миру, что с ними все в порядке. А дальше… Да хоть трава не расти. Сама понимаешь, что творится там, где скопились отбросы общества, последние мрази, убийцы и маньяки. Но какой спрос с галактического мусора? Федерация провела процесс согласно букве закона, не важно, обманом или по-настоящему. Со стороны Клерана не подкопаешься.

— Особенно, когда главные участники операции в руках АБНЗ и даже вякнуть в свою или чужую защиту не могут, — просипела я, осознавая грандиозный масштаб подставы.

— Что же делать? — тоскливо шепнула я, обращаясь к провидению.

Вместо Высшего Существа ответила Ровена:

— Сухари сушить! Да только и хлеба у нас лишнего нет. Трусы — и те одни. Уроды, могли хотя бы сменную одежду выдать.

Мы обе стирали одежду в санблоке, а потом: я, укутавшись в одеяло, а Ровена, не тяготясь стыдливостью, сушили на тумбочке, за неимением в камерах других поверхностей или крючков.

Через час за нами пришли.

В академии мы изучали нормы права и об ответственности за преступления, совершенные сотрудниками органов, в которых предусмотрена военная служба, я в курсе, но даже в страшном сне не представляла, что сама окажусь подсудимой. Что такое важное и жизнеопределяющее мероприятие может проходить в небольшом квадратном помещении. С десяток кресел для наблюдателей, в нашем случае пустующих, — судебные заседания идет в закрытом режиме. Бесстрастные судьи, строгий прокурор, серьезный секретарь и наш унылый, никакой адвокат, который сегодня старательно прячет от нас взгляд, ничего хорошего не предвещают. Это понятно даже мне, действительно наивной глупышке, надо, наконец, признать. Ровена и вовсе мрачнее некуда. Надменный Гонг, явившийся вместе с незнакомцем из АБНЗ, едва заметно ухмыляется — наверняка наслаждается происходящим.

Было жутко страшно. Именно страх толкнул меня на еще один глупейший поступок. Я вскочила, вызвав общее недоумение, и звонко пропищала:

— Да здравствует наш суд! Самый справедливый и гуманный во Вселенной!

Ровена от досады закатила глаза. Адвокат ссутулился, мне показалось, от чувства вины. Гонга перекосило, словно кислятины съел. А вот у одного из троих судей бесстрастная мина на холеном лице сменилась удивлением. Приподняв брови, он посмотрел на Гонга, будто искал подтверждение: неужели эта дурочка та, о которой идет речь в обвинении.

— Сядьте, обвиняемая Пташко! Лозунги здесь неуместны, особенно в свете ваших деяний, — призвал меня другой судья.

Я медленно села, обреченно сложив руки на коленях и привычно выпрямив спину. Дальнейшее походило на тихий кошмар. Правда, повторное перечисление подложных обвинений и фальсифицированных доказательств продлилось в этот раз недолго, формально. Наконец нам с Ровеной предоставили последнее слово. Судьи удалились в совещательную комнату, затем председательствующий провозгласил приговор: нам обеим смертная казнь через этапирование на планету Драун…

Пока звучал приговор, слова будто выстрелы прошивали мою душу, повергая в ужас, отдаваясь болью и обидой. Предали! Меня снова предали свои! Те, кто призван защищать и вершить правосудие, на деле — не более чем пешки. С умными лицами отправили нас в компанию к другим смертникам: изменникам родины, серийным убийцам, террористам, каннибалам и прочим социально и психически нездоровым элементам.

— Будьте вы прокляты! — прохрипела Ровена, глядя прямо в глаза судье, провозглашавшему приговор.

— Я презираю вас за бездушие, — сипло каркнула я. — Придет время, и вы предстанете перед Высшим судом, не только человеческим, а провидения и совести. Надеюсь, вы вспомните, как забирали наши жизни.

— Конвой, уводите! — махнул рукой один из судей.

На этот раз мы не шли сами, нас вели под руки — ни у Ровены, ни у меня сил не осталось, когда подоспевший к выходу Гонг прошипел, глядя нам в лицо:

— Не переживайте, я организовал вам хорошую компанию. На Драун отправитесь с клеранцами. Вы же так хотели их спасти, посмотрим, оценят ли они ваши старания.

Ровена смертельно побледнела, у меня кровь отлила с лица и кожа покрылась мурашками — Райо обещал всех, кто причастен к его захвату вырезать. Осознав, что нас ждет, я уже не чувствовала своего тела, наблюдая за довольно ухмылявшемся Гонгом, уходившим из зала. Монстр! Зверем я теперь никого называть не буду, потому что мой любимый зверь этого не заслуживает.

После суда мы лежали словно трупы, бездумно глядя в потолок. Обеим нечего было сказать, тем более — спорить и ругаться меж собой. Не знаю, о чем думала Ровена, я вспоминала про Драун.

Одна из самых дальних и старейших колоний Земной Федерации, именно поэтому о ней достаточно много сведений. Несколько сот лет назад Драун пережил глобальный природный катаклизм, детали которого не уточнялись. Вследствие чего планета неузнаваемо изменилась. Многочисленное население и прекрасно развитая инфраструктура колонии были сметены цунами, погребены землетрясениями и тектоническими сдвигами, когда большая часть суши ушла под воду. Долгое время планета возрождалась, снижался уровень загрязнения, менялся климат и атмосфера.

Но кто знает, что могло вырваться из недр Драуна после катастрофы? Поэтому на завершающем этапе восстановления планету передали в ведение системы наказаний Федерации. Это распространенная не только у нас практика. Содержать матерых убийц, тратить на них огромные деньги в условиях все большей урбанизации Земли и колоний нерентабельно и бессмысленно. Согласно галактическому законодательству о гуманности преступников нельзя лишать жизни, а вот выкинуть на отдаленной планете и предоставить возможность подохнуть самим или перегрызть друг другу глотки — пожалуйста.