Городская охотница - Мария Устинова

— Ложь. Эмиль мне доверяет, он бы никогда!..

Я жестом фокусника извлекла из кармана сложенный лист, где в столбик были написаны имена бывших сторонников мэра и она в том числе.

— Он никому не доверяет, кроме меня. Знаешь почему? Я все эти годы была у него перед глазами, так что мы с ним в одной лодке, как бы паршиво это не звучало, а вот ты работала на бывшего мэра и делала вид, что так и надо. Так мне слушать или ехать к Эмилю?

— Я не знаю, кем был Андрей! — огрызнулась она, но я уже видела, что Рената сдалась. — Сколько его помню, кровь он не пил никогда.

— То есть знакомы вы не так долго?

— Примерно семь лет. Рассказывать особенно нечего, — она достала из шкафа свою шикарную шубу, но надела неловко, словно это рыночное пальто, ее порядком смутили мои вопросы. — При старых властях его имя было под запретом, бывший мэр не любил, когда вспоминали Андрея.

— А он случайно не запрещал продавать ему кровь? — я вспомнила, что с Эмилем была похожая история, но Рената затрясла головой, словно я сморозила глупость.

— О таком не слышала. Они не пересекались, Всеволод его не трогал… Мне кажется, он Андрея немного боялся… Поговори лучше с вампирами… Если они захотят делиться с тобой сплетнями.

Рената закуталась в свое манто, влезла в сапоги на шпильках и стала прежней: высокомерной стервой. Подхватив сумку, она поцокала к двери, я вышла следом и повернулась, чтобы запереть замок.

— Кажется, у тебя поклонник.

Я обернулась. Рената с улыбкой потрогала носком сапога букет, лежащий на полу. Красные гвоздики, в который раз. Я, игнорируя многозначительную улыбку, молча забрала цветы.

Эмилю я позвонила, когда уже припарковалась у его особняка. Букет алым пятном выделялся на серой обивке сиденья.

— Надо поговорить, — бесцветно сказала я, когда бывший ответил.

— Мне с тобой тоже, — так же сухо ответил Эмиль.

Назревала серьезная беседа. Я вышла из машины, прихватив с собой цветы. Снегопад поутих, но успел оторваться по полной и все вокруг затянуло рыхлыми сугробами. Я шла к крыльцу, слушая, как похрустывает снег под ногами, в воздухе приятно пахло свежестью.

До калитки оставалось рукой подать, когда я заметила яркое пятно. В нескольких шагах от ступеней лежали замерзшие цветы — такие же, как у меня в руках. Я подняла их и встряхнула, избавляясь от налипшего снега. На этот раз они лежали не перед дверью, а сбоку, почти у самого забора.

Я дошла до крыльца и подняла глаза на камеру — она мигнула красным огоньком. Значит, как только Эмиль привел ее в порядок, неизвестный даритель изменил тактику, чтобы не попасть в обзор. Прекрасно.

Вместо Эмиля мне открыл крепкий вампир. Смерил взглядом, внимательно рассмотрел цветы, потом мои лучистые глаза — я думала, он спросит, кто я, но вместо этого охранник проговорил в рацию:

— Жена мэра. Понял, провожу.

— Бывшая, — упрямо напомнила я.

Когда мы вошли в дом, вампир остановился.

— Цветы можете оставить здесь. Распорядиться, чтобы их поставили в воду?

— Нет. Они мне нужны.

Меня проводили на второй этаж, в личный кабинет Эмиля. Похоже, я подняла его с постели. Помятый и какой-то взъерошенный. Давненько я его таким не видела. Одет кое-как: на нем футболка, хотя обычно он носит отлично отглаженные сорочки из магазинов, где цены начинаются там, где у меня заканчивается выдержка. Что на ногах, я не видела — ниже пояса его закрывал темно-коричневый массивный стол.

Туда я и бросила мокрые от таявшего снега гвоздики, на полированной столешнице остались влажные темные пятна. Секунду Эмиль смотрел на цветы, а потом раздраженно сбросил их на пол.

— Что за выходка?!

— Когда тебе начали приносить цветы?