Я чужая невеста - Александра Черчень

— Счастливой? — с сомнением переспросила Лора, гладя меня ревущую по голове.

— Ну да, — подтвердила я, шмыгая носом. — Я же тебе говорю: все закончилось и я могу начать нормальную жизнь... то есть вернуться к ней. В общем, этот гад больше не может на меня влиять! Ведь меронина — нет!

Я пощупала свое плечо, вывернула голову, в очередной раз убеждаясь в отсутствии наглой драконьей морды и победно вскинула руку:

— Нет его!

Почему-то слезы лились ручьями несмотря на то, что я всеми силами пыталась радоваться и торжествовать, находя хоть какие-то плюсы в этой ситуации.

Лорена смотрела на меня как-то странно.

— Мирра, погоди. Но ведь ты же мне сама рассказывала, что Ярр тебе безумно нравится и... что тебе это не нравится... Хотя ты же была практически готова соблазнить его! Ну тогда, в трактире.

— Ну и? — осведомилась я, наполняя бокалы. — Тьфу ты, опять пролила...

— Так при чем тут этот, как его...

— Меронин?

— Ну да. Ведь тогда его еще не было. А ты хотела ночь любви и все дела...

— В смысле? — не поняла я. — А! Не хотела я...

Перед глазами ярко и бессовестно всплыла картинка первого поцелуя с Яром. Настойчивые губы, я прижата к твердой мужской груди, и шелк его волос под пальцами, и...

— Хотела... — простонала в ужасе. — Ох, Ло-о-ора-а-а-а...

— Хватит! — рявкнула подруга и тут же ласково забормотала: — Ох ты, Мышка, глупая ты моя Мышечка... Ну хотела, ну и что теперь... Все хотят периодически любви и страсти...

— Все-е-еее... — подтвердила я. — Ярра действительно все-е-е хотя-а-ат!

— Насколько я поняла, он-то желал только тебя, — задумчиво сказала Лорена. — Тебе же нарисовал... этот! Как его? Ну печать! Но она же ничего не изменила, Мирра?

— Ты не понимаешь! После этого я хотела Ярра потому, что был поставлен меронин!

На какую-то бесконечно долгую минуту повисло молчание. Я очень старалась сфокусировать взгляд на Лоре, а мысли не теме. Кажется и то и другое удавалось весьма паршиво.

— Бред какой-то, — припечатала моя подружка. — Но в любом случае теперь ты можешь оценить, хочешь или не хочешь быть с этим мужчиной. Без этого вашего меронина.

Бред... Вот уж точно бред!

Потому что все шансы на определение я феерически проворонила. Вообще все. Кончено!

— Я не могу оценить! — страстно объяснила я этой глупой девчонке, которая никогда не испытывала на себе гнета чужих эмоций. — Я же больше его никогда не увижу! Как же я оценю? Никогда-а-а... Лора! Никогда не увижу, понимаешь?! А если и увижу, что толку, он же меня распечатал... отпечатал... снял печать, короче! Нет... В общем, нет!

— Вот и я! — мрачно сказала Лорена.

Такой резкой сменой темы, она поставила меня в тупик, и я переспросила:

— Что — ты?

— Все еще сложнее, ведь даже если увижу, то я ему не нужна!

Я даже всхлипывать перестала.

— Кому? — спросила осторожно. — Ярру?

Жесть какая.

— Да при чем тут твой бард! Неважно кому...

— Лора? Лора, не плачь!

Но подруга уже рыдала, спрятав лицо в ладони.

От этого зрелища мой затуманенный ликером разум слегка просветлился. Вот чтобы Лорена, вечная оптимистка, беспечная авантюристка, с кучей любовных историй, — о ком-то рыдала?!

Правда, слова, посыпавшиеся из подружки, не очень способствовали просветлению.

— Ты любишь этого рыжего... — подвывала она. — А Альери не любишь... Но какая разница, я даже пытаться не буду! Мы с тобой — друзья с детства! Мышка моя... Выдадим тебя замуж, и все это ко-о-ончится-а-аа... За Альери-и-и, выдадим.

Замуж? Но я не хочу замуж! Что и озвучила.

Рыдания мигом сменились злым воодушевлением.

— Правильно! — горячо согласилась Лорена, расцеловывая меня в обе щеки. — И я не хочу! И не пойдем! И провались они все!

— С тобой не поспоришь! — не менее горячо подтвердила я. — Выпьем! Против всех них!

Кажется, я уснула сразу после этого тоста. Кажется, подруга сумела отвести меня в спальню. Кажется, день завершился на очень, очень правильной ноте!

Не надо ходить замуж, Мирра! И да — провались оно все!

Вот только мне показалось, или Лора действительно страдала из-за Альери?..

Шторы на ночь никто не задернул, а потому в мою спальню беспрепятственно проникли алые лучи рассветного солнца. И разбудили, выдернули из какого-то сладкого сна... Я попыталась вернуться в него — или хотя бы вспомнить, но не вышло. Остались только обрывки, бесплотные и сразу напрочь растаявшие.

Со вздохом открыла глаза, понимая, что уснуть больше не смогу. Да и пить хочется просто смертельно. А до работы-то еще часа три, что обидно. И Лорена, скорее всего, ушла, она не любит ночевать в гостях, даже у меня... Что тоже обидно. Я всегда любила утреннее одиночество, но вот вчера оно показалось мне очень уж тоскливым.

Так, Мирра, не начинай! Свободной и счастливой женщине тосковать не о чем. Перед ней лежит весь мир! Прекрасный, интересный, огромный! Завтрак, работа, одинокие вечера дома... М-да, опять я не о том.

Но, кстати, о завтраке... Я потянула носом. Кофе! Да я сейчас готова отдать половину этого мира за чашку кофе! И сдобой какой-то пахнет... Значит, Лора не ушла? О Создатель, вот это действительно прекрасно!

Выпутавшись из одеяла, я обнаружила на себе любимую пижамку в розочках и попыталась вспомнить, когда успела переодеться. Вот ведь... Благо все остальное я, кажется, помню. Любопытно, моя подружка действительно влюблена в Альери — или мне это примерещилось после двух бутылок ликера? И если влюблена, то не стоит ли попытаться устроить ее личную жизнь? Раз уж я решила не выходить замуж.

Да ведь это отличный расклад! Вопрос только, понравится ли он моему жениху...

Не обременяя себя умыванием и переодеванием, я поскакала в кухню и с порога заявила:

— Ну вот что, дорогая моя, теперь ты не отмолчишься...

И только на середине фразы поняла, что никакой Лоры здесь нет.

Кофе есть. Две чашки на столе. Дымятся.

Тосты есть. Полная тарелка. И к ним прозрачная вазочка с вишневым вареньем. Очень красиво на желтой скатерти.

И медный цвет косичек тоже с ней хорошо сочетается...

Сладкий рассветный сон вернулся в мою память мгновенно и в полном объеме. Вернулся наяву...

Он сидел у окна, на моем любимом стуле с мягкой изогнутой спинкой. Поставив локти на стол, подпирал обеими ладонями подбородок. Смотрел на меня синими-пресиними глазами.

— Мидьяр?..