Звезда Востока - Анна Бахтиярова

Древний замок гудел от пересудов. Элиас Ван-се-Росса напал на воспитательницу полуцветов! Брат педагога и сын небезызвестной герцогини Виктории из совета Многоцветья! В последний раз, не считая декабрьской ночи духа, подобный шум поднимался из-за меня. Точнее, из-за исключения полноценных, организовавших мне встречу с огненным штормом.

Обитатели колледжа разделились на три лагеря. Первые не верили в причастность Элиаса, шептались о подставе. Он и раньше не слыл пай-мальчиком, но ему хватало благоразумия не влипать в неприятности всерьез. Вторые жалели братца-педагога. Мол, как теперь мэтр Ван-се-Росса будет смотреть в глаза коллегам и ученикам. Третье делали ставки, гадая, как поступит директор Бритт с незадачливым преступником.

— Надеюсь, герцогского сыночка выставят из Гвендарлин взашей, — вещал Кайл за столом, не опасаясь присутствия леди Барбары. Староста считал, что раз он тоже пострадавший, у него есть право желать для обидчика самой жестокой кары.

— Вряд ли его выгонят, — вставил Лиан ядовито. Мальчишке не пришлось по вкусу упоминание родословной Элиаса. Он и сам происходил из герцогской семьи. — Директор обещал оставить нарушителя в Гвендарлин, если тот признается.

— Нарушителя?! — взревела леди Барбара, да так, что полуцветы пороняли столовые приборы, а кое-кто и тарелки на пол смахнул. — Ты называешь нападение на меня нарушением, Прентис?!

— Нет, я… я… — бедняга Лиан сжался, мечтая уменьшиться в размерах, а лучше раствориться. — Я не то имел…

— Вы все слабаки! — припечатала леди Барбара. — И останетесь ими навсегда, раз у вас не хватает смелости назвать преступлением издевательство над себе подобными! Вы игрушки полноценных. Грязь под их ногами. И не смотрите с укором. Это правда. Но я не такая, как вы. Не спущу полноценному мальчишке омерзительную выходку! Может, его и не исключат навсегда, но директор пообещал подумать об отстранении негодяя до следующего семестра.

Я подавилась чаем и громко закашлялась. К счастью, воспитательница традиционно не замечала моего присутствия, а, значит, и оплошности.

До следующего семестра?!

Нельзя! Ни в коем случае! Это же катастрофа!

Элиас в ордене, а обряд в неполном составе сыграет на руку теням!

— Думаешь, дело кончится отстранением? — спросила Милли после завтрака.

Мы вместе дежурили по кухне. Она нарочно взяла меня в пару, чтобы обсуждать дела без посторонних ушей.

— Возможно, — хмуро бросила я, загружая в раковину грязные тарелки. — Бритт не пощадил первогодок, напавших на меня.

— Физически леди Барбара не пострадала. Только ее самолюбие.

— Но она не ученица. Если директор серьезно не накажет Элиаса, это будет означать, что воспитательница полуцветов тут никто. Остальные полноценные сделают вывод, что можно и дальше издеваться без последствий.

Милли грустно вздохнула, признавая мою правоту.

— Я одного не понимаю, — заметила она, когда мы почти закончили с уборкой. — Эти шестеро учеников так много говорят о важности обрядов. Они искренне верят в свое предназначение. Даже такое ничтожество, как Брайс Райзен. Со стороны Элиаса — верх идиотизма подставляться. Подводить других. И… и защитника.

Я вздрогнула. И, правда, глупость несусветная.

В последние несколько дней я, контуженная предательством Ульриха, не особо задумывалась о причинах, толкнувших младшего герцога на нападение. Но Милли права. Это совсем на него не похоже. Однако и в подставу верилось слабо. Дар Элиаса — вызывать грозы и ветра. Он без труда бы справился с тучкой, «плачущей» чернильным дождем. Но зачем ввязываться в безумную авантюру, когда мы и так ходим по лезвию?

Ответ я получила в тот же день. По дороге с последнего урока в тренировочный зал к нам с Агнией подошла Рашель Фаули. Выглядела первая красавица Гвендарлин паршиво: щеки бледные, глаза припухшие, губы дрожат, как у расстроенного ребенка.

— Оставь нас на минутку, — велела она огневичке. Впрочем, скорее, попросила. Без требовательных ноток в голосе и привычного снобизма.

— Еще чего! — возмутилась Агния. — Тоже хочешь оживить медведя?

— Я ничего Лилит не сделаю, — отчеканила Рашель строго. — Можешь постоять в сторонке и сама убедиться.

— Всё в порядке, — предвосхитила я новое возражение подруги. — Дай нам пару минут.

Агния закатила глаза, но просьбу выполнила. Хотя я не сомневалась, что это мне еще аукнется. Претензиями и расспросами.

Рашель заговорила не сразу. Покосилась на огневичку и несколько раз тяжко вздохнула.

— Как думаешь, леди Барбара способна пойти на попятную, если Элиас извинится? При всех?

Я открыла рот. Извинится? Герцог перед полуцветом? Ну, дела! Это же позор перед полноценными учениками до конца учебы!

— Значит, всё-таки это он организовал чернильные осадки, — проворчала я.

— Он, — Рашель кивнула. — Надеялся обойтись малой кровью.

— К-к-какой кровью? — переспросила я нервно. Да что у них там творится?!

— А ты не понимаешь? — сестричка Свена назидательно покачала белокурой головкой. — Дэриан с первого дня носился с идеей наказать вашу воспитательницу за появление в Гвендарлин. Элиас взял это на себя. Посчитал: лучше чернила, чем что-то другое. В свите Дэриана предлагали куда менее безобидные варианты.

Я качнулась. Вот, демоны! Уэлбрук! Это всё он! А нам отдуваться!

— Так что думаешь про извинения? Сработают?

Рашель смотрела с надеждой, но я не имела права лгать.

— Леди Барбара — необычный полуцвет. Готова ставить на место любого. А сейчас она считает себя униженной и жаждет мести.

Рашель всхлипнула.

— Тогда мы пропали. Она требует, чтобы Элиаса отстранили до следующего семестра. Директор предложил компромисс — отправить его домой на пару месяцев. Но для нас и это слишком много.