Академия Высшего света - Анна Минаева

А я будто в прошлое возвращаюсь. Где меня столько раз отталкивали с дороги, указывали на место, осаждали.

— Где-то написано, что здесь нельзя стоять? — выдыхаю я, резко разворачиваясь к невысокой женщине в алой шали.

Она от неожиданности делает шаг назад, в глазах мелькает испуг. И так же быстро меняется на злость.

— Таким как ты, в столице места вообще быть не должно! — плевок мне под ноги. — Нарожают шлюхи, а потом выбрасывают свои плоды! А их выращивают, кормят на золото простых жителей!

Она шипит проклятия, а я впервые чувствую себя такой уставшей. Ну вот что мешало ей пройти мимо? Обойти меня. Не заметить. Нет, она хотела устроить скандал. Показать в очередной раз, что приютские — грязь под ногами.

Вот только я уже не просто приютская.

Мысль созревает в голове слишком быстро. Но превратить ее в реальность мне не позволяет еще один неожиданный собеседник.

— Приюты спонсирует корона, — произносит сапожник, выворачивая из переулка к своей лавке. — Уж у вас точно больше медяка в год на это не взяли. Девонька, рад тебя видеть! Проходи!

Последнее относится ко мне. И настолько удивительно то, что меня запомнили. Что меня пригласили войти в лавку, где я себе точно ничего бы позволить не смогла… Я даже от шока сказать ничего не могу.

Тетка что-то продолжает шипеть сквозь зубы, как ядовитая змеюка. Но торговец на нее не обращает внимания, подхватывает меня под локоток и подталкивает к ступенькам. Открывает большим ключом дверь и жестом приглашает пройти внутрь.

А тут… тут все так же волшебно, как в мой первый визит. Ровные стеллажи и полки, огромное количество обуви. Всякой разной. На каблучке и без. С украшениями и ремешками. Глаза разбегаются.

Я опять чувствую себя удивленной приютской девчонкой. Хотя… не так ведь много времени прошло, чтобы случились какие-то большие перемены. Но я все равно чувствую себя другой. Повзрослевшей, что ли.

— Не обращай внимания на таких людей, — добродушно улыбается сапожник. — Я помню, ты заходила не так давно. Сапожки ведь искала? Осень скоро грянет дождями. Нужно переобуваться.

— Да, было дело, — я улыбаюсь. — Да только я все еще не располагаю десятью золотыми на ту прекрасную обувку, что вы показывали.

— Так она подешевела, девонька, — заговорщицки подмигивает он. — Сейчас цена упала.

— Чуть больше, чем за неделю? — улыбка не сходит с моих губ.

Я чувствую, что этот человек желает добра. Хочет чем-то помочь приютской девчонке. И это удивляет.

— Возьму за них половину из тех денег, что у тебя есть, — кивает он. — День сегодня хороший, девонька. Дочка мне внука подарила. Так почему бы и мне не осчастливить кого подарком.

К глазам подступают слезы, обжигают. Я с трудом могу прогнать их, улыбаюсь.

— Я поздравляю вас.

— Так что? — он жестом фокусника ставит на прилавок именно те сапожки, которые мне так приглянулись в первый раз.

Темная кожа, позолоченная бляшка, невысокий устойчивый каблук. Сердце замирает от одного только взгляда на них.

Десять золотых тогда сказал мне купец. Сейчас предлагает за половину. И я… я не могу отказаться.

— Спасибо за это, — тихо произношу я, подхожу к прилавку и достаю кошелек.

На сапожника не смотрю, пока отсчитываю пять золотых монет и кладу не столешницу. Но когда поднимаю взгляд…

— Девонька, это очень много.

— Мы договаривались на половину, — широко улыбаюсь я.

Если он и ушел в убыток из-за меня. То не так сильно, как предполагал.

— Можно примерить?

— Ну раз договорились, — кивает купец.

Вскоре я выхожу из его лавки настолько довольная, что и словами передать не могу. Под мышкой зажаты упакованные в шелестящую бумагу сапожки на меху. Они хороши будут и на осень, и на раннюю зиму. А если уж по столице решат ударить сильные морозы, я знаю отличного сапожника. Останется только поднакопить со стипендий.

Следующим я заглядываю в несколько лавок с одеждой. Где-то не вижу ничего подходящего, где-то цены кусаются настолько сильно, что я даже отказываюсь присматриваться к выставленным на продажу товарам. А потом наконец нахожу его. Простое платье светло-голубого цвета. Длинные рукава, аккуратная вышитая вязь по краю подола, да еще и теплый платок в тон к нему на соседней полке.

После примерки я без сожалений отдаю за все это еще два золотых. И выхожу на улицу.

Солнце высоко. Припекает. Будто намекает, что лето еще не закончилось. Что зря я готовлюсь к похолоданиям.

Перед тем как отправиться в приют, я приобретаю еще сумку на длинной лямке для учебы и две пары чулок. Забегаю в кондитерскую за вкуснейшим тортом. После чего спешу сесть на повозку, чтобы та как можно скорее довезла меня до места, которое я почти восемнадцать лет считала своим домом.

— Иия?

Стоит мне только шагнуть на территорию, как я слышу знакомый голос. Подумать бы не могла, что смогу соскучиться по Грегору.

— Она самая, — я киваю мужчине, который отвлекается на меня от колки дров. — Как у вас тут дела?

— Да тебя всего ничего не было, — хмыкает он. — Все как прежде. Что? Соскучилась?

Очень. Очень соскучилась. Пусть до этого момента и не понимала, как сильно. Когда проводишь всю свою жизнь с людьми под одной крышей, а потом вот так упархиваешь куда-то пусть и время кажется смешным, очень скучаешь.

Грегор только тихо хмыкнул, возвращаясь к работе, а я улыбнулась и шагнула к входной двери.

Стоило оказаться в гостиной, как мимо меня с визгом пролетели мелкие, перебрасывая друг другу сдутый красный мячик. Где-то со стороны кухни послышался грохот кастрюль, по ступеням кто-то пробежал.

И так… привычно все это для меня. Что я будто на самом деле домой пришла.

— О, Иия! — Тера показалась из-за поворота, явно следуя за мелкими.

На секунду замерев на месте, она охнула и кинулась обниматься. Сжала так сильно, что у меня аж ребра захрустели от этих медвежьих объятий.

— Пусти! — пискнула я. — Ты меня слома-а-аешь…

— Ничего с тобой не станется, — рассмеялась подруга, наконец прекращая эту пытку и позволяя мне вздохнуть. — Какими судьбами? Только не говори что…

В ее глазах мелькнуло сочувствие.

— Да не исключили меня, — отмахнулась я. — Хотя поверь, причины для этого были.

— О, ну в этом я даже не сомневалась. Зная тебя-то.

Я показала ей язык и подняла слегка помявшуюся после объятий коробку с тортиком.

— Собирай наших. Я пришла праздновать к вам свой прошедший день рождения.

— Это что? — Тера удивленно уставилась на коробку. — Иия… это что, торт?