История Рунного посоха - Майкл Муркок

Тяжело груженный торговый корабль из Туркии рассекал спокойные воды океана, взбивая носом пену, и его единственный треугольный парус распустился, словно птичье крыло, поймав сильный ветер. Капитан корабля, щеголяющий в камзоле с галуном, в длинных шароварах, подвязанных на лодыжках золотыми лентами, и в шляпе с золотыми кистями, стоял с Хоукмуном и Оладаном на корме.

– Превосходные кони, господа. – Он указал большим пальцем на могучих синих лошадей, стоявших в загоне на нижней палубе. – Никогда не видел таких в наших краях. – Он поскреб заостренную бородку. – Не хотите продать? Я совладелец этого корабля и могу дать хорошую цену.

Хоукмун покачал головой.

– Эти лошади стоят для меня дороже любых богатств.

– Понимаю, – сказал капитан, хотя ничего не понял.

Дозорный на мачте закричал и замахал рукой, указывая на запад: над линией горизонта поднимались три маленьких паруса. Капитан достал подзорную трубу.

– Ракар помилуй! Корабли Темной Империи!

Он передал трубу Хоукмуну, и тот смог ясно рассмотреть черные паруса кораблей. На каждом красовалась эмблема имперского военного флота – акула.

– Им что-то нужно от нас? – спросил он.

– Им что-нибудь да нужно от всех, кто не их племени, – угрюмо ответил капитан. – Остается только молиться, чтобы они нас не заметили. Море кишит их посудинами. Еще год назад…

Он не договорил и принялся отдавать приказы своей команде. Корабль рванулся вперед, когда поставили стаксели.

– Еще год назад их было не так много, и торговля шла более-менее мирно. А теперь они правят на море. Вы увидите их войска в Туркии, Сирии, Персии – везде они устраивают мятежи, поддерживают местных бунтарей. Мне кажется, они подомнут под себя Восток, как уже подмяли Запад, – дайте им еще пару лет.

Скоро имперские корабли снова скрылись за горизонтом, и капитан облегченно выдохнул.

– Не успокоюсь, пока не увижу порт, – сказал он.

Порт Туркии они увидели на закате, и им пришлось стоять на рейде до утра, прежде чем войти в порт с приливом и встать в док.

Чуть позже в гавань вошли три военных корабля Темной Империи, и Хоукмун с Оладаном сочли за лучшее поскорее закупить провизии и, сверившись с картой, двинуться в сторону Персии.

Спустя неделю великолепные кони благополучно пронесли их мимо Анкары на другой берег реки Кызылырмак. Отсюда начиналась холмистая местность, выкрашенная палящим солнцем сплошь в желтый и коричневый. Несколько раз путешественники видели проходившие мимо армии, но удавалось благополучно разминуться. Армии состояли из местных, но зачастую их сопровождали воины в масках Гранбретани. Хоукмуна это встревожило, он не ожидал, что влияние Темной Империи распространяется настолько далеко. Один раз они издали наблюдали за битвой и видели, как вышколенные войска Гранбретани с легкостью разбили армию противника. Теперь Хоукмун отчаянно рвался в Персию.

Прошел месяц, кони Хоукмуна и Оладана шли по берегу широкого озера, когда путь им внезапно преградили человек двадцать солдат, которые появились из-за гребня холма и двинулись в атаку. Свирепости им добавляли сверкавшие на солнце маски – маски ордена Волка.

– Ха! Это те двое, которых ищет наш командир! – прокричал один из передних всадников. – За высокого награда огромная, если доставим живым.

Оладан проговорил спокойно:

– Боюсь, лорд Дориан, мы обречены.

– Сделай так, чтобы они тебя не убили, – мрачно посоветовал Хоукмун, выхватывая меч.

Если бы их лошади не устали так, можно было бы попробовать ускакать, но сейчас, он знал, ничего не получится.

Уже скоро воины-Волки окружили их. У Хоукмуна было незначительное преимущество: он хотел убить врагов, тогда как им требовалось взять его живьем. Он ударил одного в лицо рукоятью меча, снес второму полруки, третьего ткнул в пах, а четвертого выбил из седла. Их кони топтались теперь на мелководье, хлюпая копытами по воде. Хоукмун еще отметил, что Оладан неплохо защищается, но потом коротышка вскрикнул и выпал из седла. Дориан Хоукмун рявкнул проклятье и принялся с удвоенной яростью прорываться к товарищу.

Его обступили так тесно, что он едва мог взмахнуть мечом. Он боролся, он рубил направо и налево, в ушах стоял звон металла, в носу – запах крови, но было очевидно, что от нового плена его отделяют какие-то мгновения.

Но внезапно, вертясь в тесном кольце врагов, он почувствовал, как напор противника ослабел, и увидел сквозь лес мечей нового союзника. Хоукмун уже видел этого человека – сначала во Франции, а потом и в Камарге, – но лишь во снах или же в видениях, очень похожих на сон: всадник, облаченный в полный доспех из гагата и золота. Вытянутый шлем полностью скрывал лицо. Неведомый воин с легкостью размахивал шестифутовым клеймором, сидя на белом боевом коне, таком же огромном, как у Хоукмуна. Ни один из его ударов не пропал втуне, и уже скоро в седлах осталось всего несколько солдат-Волков, да и те галопом уносились прочь по кромке воды, бросив своих раненых и мертвецов.