Книжные хроники Анимант Крамб - Лин Рина

Теперь предстоящий бал стал одним из многих испытаний, которые я была вынуждена пережить.

– Мы с тетей Лиллиан уже заказали платье у портного, – сказала я, хотя я не могла представить, что тетя еще не рассказала ей этого.

Они действительно необычайно хорошо понимали друг друга. Они разделяли любовь к деталям и ярко выраженную предприимчивость, что делало их идеальными подругами.

– Но, дитя, светло-коричневое платье не произведет никакого впечатления на твоего любимого мистера Бойля. Мы подумали о красном с золотой каймой и светлым кружевом, – начала моя мать, представив, как я плыву через бальный зал к королеве.

На мгновение я прикрыла глаза, чтобы собраться с мыслями, чувствуя себя разбитой и злой одновременно, и не могла поверить, что она даже не позволила мне иметь собственного мнения по этому поводу.

– Нет, – сказала я резко и так категорично, хотя я редко осмеливалась воспротивиться своей матери. – Я надену светло-коричневое. И я не потерплю, чтобы ты называла мистера Бойля моим любимым, – твердо добавила я. Мама пораженно моргнула.

В своей жизни я лишь несколько раз высказывала свое мнение так прямо и теперь видела в глазах матери боль, которую я причинила этим.

– Анимант. – Она произнесла мое имя так, словно я была упрямым ребенком, который просто не хочет принять, что будет лучше для него. – Не нужно отрицать свои чувства. Лиллиан рассказала мне, как вы друг на друга смотрите, и я очень этому рада. Не будь такой глупой и не упусти свой шанс только потому, что ты поддалась глупому порыву любым способом разозлить меня, – упрекнула она, и я возмущенно втянула воздух.

Она опять все не так поняла. Мои чувства к мистеру Бойлю она слишком романтизировала в своем стремлении найти хорошую для меня пару, как и причину моего несогласия.

– Я уверяю тебя, что это не так, мама. Только потому, что я привязалась к мужчине, не значит, что он должен стать любовью всей моей жизни, – попыталась объяснить я, но, к моему большому раздражению, она тут же снова перебила меня.

– Но конечно, тебе просто нужно захотеть, чтобы это стало правдой. Когда я впервые познакомилась с твоим отцом и взглянула в его глаза, я поняла, что мы созданы друг для друга. Как ты можешь отвергать такие чувства? – тихо отругала она меня, и с меня было достаточно.

Я не она, я не могла посмотреть мужчине в глаза, какими бы прекрасными эти глаза ни были, и сразу понять, что это настоящая любовь. Я ничего не знала и чувствовала себя жалкой, запутавшейся и сомневающейся во всем, что, как мне казалось, я знала на этот счет.

Я энергично покачала головой. Так дальше не пойдет. Эта женщина больше не будет так перевирать все мои слова. Я больше не знала, во что мне верить. Если я потеряю себя, тогда я начну верить в то, что она мне говорит, и это приведет к тому, что в скором времени я окажусь у алтаря рядом с мистером Бойлем, будучи уверена, что все сделала правильно.

– Я переезжаю, – вырвалось из моих уст. Моя мама остановилась на середине фразы, которую говорила моей тете, и потрясенно уставилась на меня.

– Что это значит, Анимант? – спросила меня тетя Лиллиан.

Я сглотнула, чувствуя, как пересохло в горле, и расправила плечи.

– Благодарю вас и дядю Альфреда от всего сердца за то, что вы так великодушно приняли меня, но в конце недели я перееду в комнату для персонала, – сообщила я тете Лиллиан, которая была слишком удивлена, чтобы что-либо ответить.

– Не глупи, Ани. Это неразумно. Кому ты пытаешься здесь что-то доказать? – произнесла мама, напыщенно взмахнув в воздухе своими маленькими руками. Я поставила чашку на тонкое блюдце с большей решительностью, чем это было бы необходимо.

– Никому, мама! Я взрослый человек. Я сама принимаю решения, – холодно заявила я и поднялась со своего стула, который с царапающим звуком скользнул по полу, когда я толкнула его назад. – И я точно не надену красное платье, – добавила я, слегка присев на прощание, и оставила дам сидеть за столиком в кафетерии.

На ходу я натянула пальто и вышла из здания такая злая, что мне хотелось кричать.

Быстрыми шагами я вернулась в библиотеку, чувствуя себя увереннее в толстых стенах старого здания и в тишине между книгами. Но мой гнев не исчез, когда я сняла пальто, я убежала в свою каморку, чтобы выместить свою злость без лишних глаз. Когда я закрыла за собой дверь, из меня вырвался жалкий звук, похожий на тихий крик. Я била руками воздух и едва сдерживалась, чтобы не затопать ногами по полу, как маленький ребенок. Такой безумной, как сейчас, могла меня сделать только собственная мать. Я была настолько зла, что мне хотелось что-нибудь разбить, поэтому я крепко прижал руки к груди, чтобы на самом деле не сломать что-то.

Мое сердце билось как дикое, яростно стуча в ладони, я прерывисто дышала.

Я сказала, что собираюсь съехать. Просто так и без предварительной договоренности с мистером Ридом. Это было рискованно и глупо, и я искренне надеялась, что мне не придется отступить, если по какой-либо причине мне откажут в варианте получения комнаты для персонала.

Сильно зажмурясь, я заставила взять себя в руки. Я снова вернулась к работе, потому что, в конце концов, я не могла вечно торчать здесь, продолжая отравлять себя гневом.

Я должна была сохранить свой профессионализм.

Но я все еще не была готова встретиться с другими людьми и делать вид, что у меня все в порядке. Однако я сделала все, что можно было сделать в этой комнате.

Кроме одного. Мой взгляд упал на карточки для картотеки, предназначенные для поисковой машины. Я уже отштамповала их для всех новых книг, но не осмелилась вернуться к машине и повесить их.

Фыркнув, я вырвалась из своего вынужденного оцепенения, вытащила из угла пустую коробку и положила в нее все карты. Опустив взгляд, я вышла из своей комнаты, прошла по коридору в читальный зал и быстрыми шагами направилась к проходу.

Издалека я увидела мистера Рида, но старалась не смотреть на него. При виде него мой желудок сжался, потому что теперь я была вынуждена как можно скорее обратиться к нему, и в то же время это неприятное чувство питалось и гневом на мать.

Я быстро исчезла в маленькой комнате отдыха и глубоко вздохнула. Мои легкие неприятно сжимал корсет, и мне стало тяжело дышать. Все волнение, быстрый бег и внутренняя злость лишили меня воздуха, и мне пришлось ненадолго сесть, пока у меня не перестанет кружиться голова.

После этого я взяла коробку, рассортировала карточки в алфавитном порядке по самому важному ключевому слову, как мне объяснил мистер Леннокс, механик. Это ненадолго отвлекло меня от моего гнева.

Взяв коробку под мышку, я потянула за дверную ручку. Я резко распахнула дверь в комнату с машиной, стараясь не обращать внимания на все щелкающие шестеренки и вращающиеся детали.

«Я сильная, я храбрая», – сказала я сама себе, отгоняя тем самым странное чувство от проникновения в другой мир. Словно инородное тело, я погрузилась в металлический блестящий лабиринт, придерживая юбку, и направилась к тому месту, откуда ступени вели наверх. Здесь неделю назад мистер Леннокс знакомил меня с системой, и я надеялась, что все запомнила.