Факелы ада - Тимур Туров

Трудно получать гонорары и профессионально расти, лежа в гробу.

Гнаться за ним, вопреки ожиданиям, никто не стал, только вытаращил глаза куривший около своей «Волги» толстяк-сержант. Не обращая на него внимания, Жарков проскользнул внутрь «Фиата», захлопнул дверцу и принялся торопливо заводить машину. Взглянув в зеркало заднего вида, вздохнул с облегчением – высокорослых видно не было, Петр Семенович в одиночестве шагал по обочине.

«Кажется, обошлось», – подумал Сергей и вытер пот со лба.

Всю дорогу до расположенной на Большой Покровке редакции «Нижегородского городового» ему казалось, что за ним наблюдают, хотя машин было немного и никто вроде бы не ехал следом.

Рядом с «уазиком» и «Фордом» Олега стоял мотоцикл, а на нем сидел узкоглазый и жилистый парень, боец «Аргуса», откликавшийся на имя Равиль. Снятый с головы черный шлем в его руке блестел, точно кусок льда, рукоятки руля торчали подобно рогам динозавра.

– Добрый день, – сказал Равиль, когда маги «Золотой розы» прошли через калитку в ограде техникума. – Вот, велели передать…

И он протянул Аристарху Сергеевичу картонную папку.

– Мне? – удивился тот, но папку принял и заглянул внутрь. – Интересненько… А, информация о молодежных клубах.

– Это нам, – вмешался Антон Григорьевич.

– Забирайте, – Аристарх Сергеевич передал папку Олегу. – Берите и все полученные тут данные, вам они нужнее. Я отвезу Ярославу копию и вернусь к своим делам, и так отвлекли меня, паразиты… Счастливо, Рыцарь, увидимся!

Улыбнувшись на прощание, он вместе с помощниками забрался в «уазик», тот выпустил клуб вонючего дыма и исчез за поворотом. Равиль нацепил шлем, его мотоцикл заревел бешеным буйволом, взвизгнули, цепляясь за асфальт, колеса, и боец «Аргуса» умчался прочь.

– Что, поехали к остальным? – спросил Олег. – Наверняка нас заждались.

– Подождут еще, – дернул шеей Антон Григорьевич. – Посмотрим, что здесь.

Они забрались в автомобиль, и Турнов открыл папку. Стоило признать, что поиск в Интернете был произведен быстро и качественно – внутри лежало двенадцать листков, и каждый содержал информацию о том или ином молодежном клубе. Среди них были и «Следопыт», и «Самоделкин», и осмотренный только что «Сварог».

Но главного собранные в Интернете данные подсказать не могли – кто инициировал создание этих клубов, кто внушил их основателям схожие мысли и для чего ему это было нужно?

Хотя для чего нужно, можно было предположить – для уничтожения источников, сначала на «Радии», во владениях «Союза семи», а затем в Печерах, в домене колонии «белых». Только это предположение порождало кучу новых вопросов – с какой целью наносить удары именно по этим точкам? Как связаны клубы и заклинания в их стенах с катастрофами на колодцах?

Но при этом не отменяло ни одного из старых…

– Адрес, телефон, руководитель, а тут даже посвященная открытию заметка из «Нижегородского рабочего»… – прокомментировал Олег, разглядывая листок с данными по клубу «Свирель» в Щербинках. – Пение и музыка… Неужели это для юных альвов?

– Возможно. Их двенадцать.

– Столько же, сколько сфер? – Олег раздраженно ударил себя кулаком по ладони. – Но это бред… Какой молодежный клуб для слаш? И какой смысл создавать подобное заведение для «синих»?

Уроженцев этой сферы, попавших на Землю вместе с прочими чужаками, никто не видел много тысячелетий. Они сгинули к началу нашей эры, вскоре после того, как была создана Пелена, – то ли вымерли, то ли нашли способ переместиться в иной кластер измерений. Фактом являлось то, что после них не осталось почти ничего – никто на данный момент не знал ни как выглядели «синие», ни даже как они себя называли.

– Важно количество, – сказал маг второго ряда.

– То есть не обязательно соответствие «сфера – клуб»? У некоторых сфер могут быть два… или некоторые клубы – смешанные, для сатра и дейвона, например, для людей и оборотней…

Антон Григорьевич кивнул:

– Вероятно. Потом разберемся. Сейчас поехали.

Мастерская Нар-Тина располагалась на Ильинской улице, что в советские времена носила название Краснофлотской. Пряталась, если верить рассказу сутулого Часовщика, в одном из старых домов, построенных еще в те времена, когда в Нижнем четвертого марта праздновали День святого князя Георгия, основателя города.

Олег доехал до нужного места за десять минут, причем машину пришлось оставить на улице, рядом со скороходом Ивана, а самим войти в обшарпанную грязную арку, на стене которой виднелась сделанная углем надпись: «Цой – жив!»

За аркой прятался крошечный дворик, зажатый между старых, но еще крепких двухэтажных домов, и у входа в один из них, кирпичный, с серой шиферной крышей, курил Милинович в компании оборотня из «Союза семи».

– Явились, обормоты, – сказал маг-маах’керу. – Не могли до вечера задержаться? Мы бы тогда все сами сделали и лавры себе присвоили, – он хохотнул. – Ладно, пошли внутрь, там такой магический чад стоит, что мне хочется уши прижать и под диван спрятаться…

Оборотень из «Союза семи», стоявший, похоже, на страже, остался снаружи, а они вошли в дом. Миновали темный, пахнущий сырым деревом подъезд и, открыв обитую красной кожей дверь, проникли в просторную прихожую, где находились Часовщик из «Союза семи» и элохим, помощник Энливэля.

– А, люди, – сказал «белый», глядя на магов «Золотой розы» с легкой неприязнью.

У Олега возникло желание как следует съездить по наглой откормленной физиономии, и оно, похоже, отразилось у него на лице, поскольку элохим прищурил глаза и сделал шаг назад.

– Ладно вам, – вмешался Милинович. – Союзники мы или кто, отвались мои клыки?

Антон Григорьевич хмыкнул, а Олег ничего не сказал, только смерил помощника Энливэля выразительным взглядом.

Квартира у Нар-Тина оказалась большой, никак не меньше сотни метров, но какой-то беспорядочно спланированной и обставленной. Прошли через гостиную, выглядевшую так, словно ее последний раз ремонтировали лет пятьдесят назад, и через люк в полу огромной кухни, где откровенно не хватало печи, да и вообще мебели, спустились в подвал.

Впрочем, подвалом это помещение площадью как раз с квартиру наверху являлось только формально: хорошая плитка на полу и стенах, решетки выходов вентиляционной системы, яркое освещение и обстановка со средневековых гравюр, изображавших жилище алхимика.

Тут как раз имелась печка с уходящей в потолок трубой вытяжки, на полках стояли многочисленные сосуды, пустые и полные, самой разной формы, столы занимали устройства странных очертаний, крошечные и огромные, сверкающие металлом и изготовленные из дерева. Верстак был завален инструментами, обрезками досок, кусками пластика, стекла и железа, батарейками, обрывками шкур, болтиками и винтиками и другим самым разнообразным хламом.

Не хватало разве только чучела крокодила под потолком.