Обряд - Константин Бояндин

А вот с зеркалами всё ещё затейливее. Проще всего было бы считать это наваждением, галлюцинацией. Если бы не одно «но». В последний раз они с Агатой перешли в зазеркалье из квартиры Вероники, а потом вполне материально вышли в комнате смеха. И все вещи остались при них, включая те листы из стола Вероники. А в зазеркалье ничего такого не было: как они появились там безо всякой электроники, так и оставались с чем есть. Агата так и ходила там в скатерти вместо настоящей одежды.

Что такое зазеркалье, что это за странная женщина, которая была только в отражении — не понять, и у кого это выяснять — тоже пока неясно…

Быстрые шаги за дверью. Владимир поднялся, глянув на часы, вышел навстречу…

Агафья?? Откуда она здесь? Но точно это она — восторженная улыбка, косичка, чёрная одежда. Наваждение длилось долю секунды, затем Агафья остановилась, и её улыбка померкла.

— Что с вами?! — она взяла Владимира за руки. Это Агата, но как была похожа! — А… понимаю. Что, настолько похожа?

— И вид, и выражение лица, — подтвердил Владимир, не зная, куда девать глаза.

— Вы в нас обеих влюбились, — вздохнула Агата, и повлекла Владимира к нему в спальню. — Я ревнивая, имейте в виду! И не забывайте, на ком из нас вы женаты! Всё, времени уже мало. Покажите, где она стояла и как это всё выглядело.

* * *

На этот раз руки-ноги не отнимались, но на стенах вновь проявились и засветились спирали, а вокруг Агаты разгорелся примерно такой же ореол, который Владимир видел в последний раз вокруг Агафьи. Владимир мысленно повторял слова Агаты — Агафьи, и удивительно, что он ни разу не забыл и не сбился. Как только Агата поднялась на ноги и поклонилась восходящему Солнцу, Владимир тоже поднялся на ноги.

Спирали на стенах медленно гасли. Накатили и остались бодрость, ясность мышления, распирала сила и ощущение, что он готов своротить горы. Воздух наполнился грозовой свежестью, зрение стало необычайно чётким, повсюду виделись мельчайшие подробности. Агата медленно повернулась лицом к Владимиру, на лице её читались изумление и восторг.

— Сдуреть! — прошептала она, бросилась к Владимиру и поцеловала.

Медленно отпустила и оглянулась. Спирали на стенах всё ещё едва заметно светились.

— Чёрт, я же ни во что такое не верила… — Агата посмотрела на свои ладони, перевела взгляд на Владимира. — Вы светились! Честно-честно! И… не знаю, как описать это ощущение…

— Удовольствие?

— Да, наверное. Почти как при сексе, — рассмеялась Агата и, о чудо! она ненадолго смутилась. — Наверное, так не очень правильно говорить, если это молитва, да? Ай, и ладно!

Агата провела ладонями по одежде, и та из чёрной стала светло-зелёной, серой, васильковой — разные предметы окрасились по-разному.

Их новые телефоны отозвались в унисон. Владимир посмотрел на свой, ему пришло сообщение.

«Я почувствовала! Спасибо вам, Владимир! Агафья».

Агата посмотрела на свой телефон, на телефон Владимира и кивнула, что у неё то же самое.

— Вот как… — озадаченно посмотрела она в лицо Владимира. — То есть мы все как-то связаны. И где-то может быть ещё один Владимир…

Агата помотала головой и присела на краешек дивана. Похлопала ладонью по сиденью, чтобы он присел рядом.

— Ответьте ей, — попросила она тихо. — Не буду я ревновать, хотя очень хочется. Но она там переживает, я это тоже как-то чувствую.

«Держитесь, Агафья. Расскажу при встрече. Владимир». Пара секунд, ответ. «Очень жду! Агафья».

— У меня и правда мало времени, — взяла Агата за руку Владимира. — Не знаю, почему так думаю. Чувствую. У меня ощущение, что я не переживу встречи с ней. Видели, как меня каждый раз колбасит? Я должна успеть понять, как с таким справляться.

— Я могу просто не ходить туда, — предложил Владимир.

— Ну не врите себе и мне! — посоветовала Агата. — Я же права, вы в нас обеих влюбились. Можете не признаваться, я чувствую это. Потом, она сама может прийти. Куда мне спрятаться, в Австралию уехать? Или в Управе затаиться? А может какой-нибудь дурью обколоться? Ладно, не переживайте, шучу.

Агата поднялась на ноги, Владимир поднялся следом.

— Мы и правда влипли во что-то странное, и что делать, я не въезжаю. Помогите мне въехать! — Агата взяла Владимира за руки. — Если что, я хочу жить долго и счастливо. Дети, внуки, всё такое, — она посмотрела в глаза Владимира серьёзным взглядом.

— Аналогично. Будем разбираться, — кивнул Владимир. — Вы уже уезжаете?

— Да, прямо сейчас, у меня насыщенная программа. Я всегда на связи, если что случится, попрошу помощи. Вы ведь на колёсах, и никуда не собирались из города? Отлично!

Агата поцеловала Владимира. В щёку.

— Прёт меня, — призналась она. — Не знаю, почему. Если сейчас же не уйду, то мы застрянем в постели до вечера. Пока! — Агата ещё раз поцеловала Владимира в щёку и быстрым шагом покинула комнату.

Владимир прошёл следом и понаблюдал, как Агата надевает ботинки, не прикасаясь к ним.

— Я там оставила бумаги на столе, — махнула Агата в сторону гостиной. — Смотрите если хотите. То, на что вам лучше не смотреть, я с собой забрала. Удачи! — и дверь в подъезд закрылась за ней.

— Удачи! — повторил Владимир и пошёл на кухню. Его самого, как выразилась Агата, «пёрло», правда, не по части постели. Ему очень хотелось своротить горы, причём в буквальном смысле.

* * *

Агафья всё ещё стояла, остывая после молитвы, она прикрыла глаза, наслаждаясь ощущениями. Она безошибочно почувствовала Владимира, словно он стоял рядом с ней, преклонив колено и вознося хвалу Владыке Света — отцу и источнику всей истины, знаний и мудрости. Его присутствие было настолько сильно, что Агафья реально слышала запах его волос, кожи, ощущала вкус его губ… Агафья помотала головой, ощущая, что краснеет. Вот нашла же о чём думать!

А думать о чём-то другом трудно. Сегодня второй день интенсива; Агафья раньше думала, что оперативников младшего ранга тренируют как обычно — лекции, полигоны, практические занятия. А взамен она увидела то, о чём раньше только читала: она проходила ускоренный курс, когда знания записываются прямо в память. Видно, её и в самом деле отправляют на серьёзные задания. Этому можно только радоваться.

…если бы Владимир был рядом. Мэтр Зервас одобрил их с Владимиром союз, а значит, и Владимир спрашивал о том же, иначе согласия не было бы. И будет тот самый положенный законом месяц, когда они смогут быть вместе почти весь день. Не отпуск, но почти… Агафья снова помотала головой, и снова поняла, что краснеет. Вот не вовремя!

Ника. Что с ней, куда она делась? Она выполнила обещание и помогла Агафье с переездом в её новую служебную квартиру, положенную с новой должностью. И ненавязчиво успела напроситься в домработницы, Агафье теперь положено, хотя она и сама справляется со своим хозяйством. Конечно, это и Нике поможет с карьерой, если Агафья согласится взять её в домработницы (а она уже согласна) — значит, рекомендует Нику как надёжного сослуживца. Понятно, что показать себя можно делами, сама по себе рекомендация мало что значит. Значат дела…