Невеста короля - Елизавета Соболянская

Радмила раздраженно притопнула ногой. Ну как так? Она убила свой единственный выходной на изготовление артефакта, а лорд-Ворон исчез! Утром в первый день недели она вышла из дома, прислушалась и ровным счетом ничего не ощутила! Карина тоже принюхалась и довольно кивнула: - Красота! Скоро снегопад будет!

В молчании девушки добрались до Академии, и разошлись по корпусам. Вечером Рада не спешила - заглянула в библиотеку, почитала кое-что полезное про изготовление магических ловушек на крупную дичь, и чутко прислушиваясь вышла за ворота, приготовив перстень-окуляр.

- Леди Тулон! - прозвучало впереди на разные голоса.

Четыре мага стояли у ворот, явно ее поджидая.

- Вы позволите вас проводить? - уже без ломаний спросил рыжий.

Старательно скрывая раздражение под ослепительной улыбкой, девушка позволила магам идти рядом. Она не чувствовала привычного взгляда в затылок, и потому общалась с третьекурсниками ровно, как с дальними родственниками или соседями. Ее довели до крыльца, поцеловали ручку, пообещали встретить поутру, и наконец простились. Рада, хмурясь вошла в прихожую, сняла плащ, куртку, сменила сапоги на домашние туфли, а когда вошла в гостиную получила удивленный взгляд от сестры и матери:

- Ты чего такая сердитая, - озвучила безмолвный вопрос Снежаны Карина, - снова маги приставали?

- Нет, - Рада взяла себя в руки, - они были очень милыми, даже проводили до крыльца. Просто у меня амулет не получился.

- Бывает, - философски заметила травница, - давай поедим, сразу станет веселее!

На следующий день лорд-Ворон тоже не появился и на следующий. А почти через неделю отец вдруг попросил дочерей попозировать придворному художнику.

- Мэтр не молод уже, а невесты королевские сидеть не желают. Я вас с мамой во дворец провожу в день отдыха, а вечером заберу.

Девушки переглянулись:

- Папа, - начала Рада, - может не стоит? У нас учебы много, и выходной один!

- Книги можете с собой взять, - отмахнулся капитан, - да и мэтр пообещал написать ваши портреты. Мама с вами побудет, хлыщей отгонит, может и на ее портрет времени хватит.

Вот тут сестры переглянулись. Мама у них красавица, а портрета ни одного нет! Непорядок!

- Мы согласны! - объявила Карина, и вопрос был решен.

Утром в храмовый день дочери капитана надели свои самые нарядные платья, уложили волосы, накинули на плечи кружевные шали, и вместе с отцом и матерью отправились во дворец.

Под мастерскую художнику выделили светлую комнату на стыке дворцовых покоев и «детского» крыла. Капитан сам привел своих женщин к мэтру, проверил, чтобы в комнате не было никого кроме живописца, пообещал прислать чай и пирожные, и ушел проверять посты. Художник, блестя глазами поприветствовал моделей, и покрутив их в пируэтах нескольких танцев сделал выводы:

- Вас леди Тулон, я попрошу сесть в кресло, - обратился он к Снежане, - если не трудно, накиньте шаль на одно плечо, вот так, а в эту руку возьмите цветок или веер. Отлично! Прошу вас посидеть так буквально полчаса!

Снежана замерла, а художник схватил большой лист картона, и набросал ее лицо, несколькими линиями и пятнами растушевки.

- Теперь отдохните, миледи, почитайте книгу или займитесь рукоделием, а я займу юных леди!

Карину мэтр после нескольких набросков усадил за клавесин и дал в руку подставку для попугая, чтобы изобразить жезл одной из покровительниц Леса. Радмилу крутил подольше, и в результате прислонил девушку спиной к обломку колонны, а в руки ей дал

^ар^фу.

- Я не играю на ней! - возмутилась магичка.

- Вы нет, - терпеливо объяснил художник, - а вот невесты Его Величества играют. Прошу вас, леди, потерпите совсем чуть-чуть! - и снова схватился за картоны.

Когда Рада уставала стоять, мэтр переключался на Карину, когда на лице оборотницы проступало утомление, художник просил Снежану улыбнуться, вспоминая о муже. Девушки сидели, стояли, замирали в движениях танцев, а живописец кружил вокруг, как пчела вокруг цветов, делал наброски, швырялся мелками, ломал карандаши и непрерывно рисовал, успевая болтать и насмешничать.

Около полудня подали чай и сладости, но вдохновленный портретист не глядя проглотил что-то с тарелки, запил одним глотком из чашки, и снова ринулся к наброскам. Когда Тулон пришел выручать своих девочек, они устало дремали в креслах, а художник перед мольбертами наносил последние штрихи на три небольших портрета написанные пастелью.

- Капитан, - умоляюще произнес он, вручая оборотню обещанные картоны, - прошу вас, пусть ваши прекрасные леди придут в мастерскую еще раз!

- Не раньше следующего храмового дня, - развел руками гвардеец.

- Буду ждать! - устало улыбнулся мэтр.

***

Король сумел сдержать свое нетерпение. Даже перестал провожать и встречать Радмилу, хотя его ворон рвался к ней. О том, что капитан все же привел своих дочерей позировать художнику он узнал из болтовни стражников.

- Видел, какие куколки? - спросил один из них, выходя из коридора, ведущего в «детское крыло».

- Молчи лучше, - отвечал второй, - капитан за своих дочерей тебе все зубы пересчитает.

- А блондинка как хороша, - упрямо причмокнул губами первый.

- А за жену вообще в паркет вобьет!

Гвардейцы удалились, погромыхивая церемониальными пиками, а король прислонился лбом к резному дереву сдерживая желание немедля побежать в мастерскую, своими глазами увидеть Раду. Терпение! Главное достоинство монарха! - напомнил он себе и занялся делами.

Советники, министры и даже секретари в этот день были поражены энергичностью короля. За несколько часов он разобрал все дела, ожидающие его решения несколько недель, изучил прошения, написал резолюции и загрузил работой всех, даже младших помощников второго писаря по самую макушку!

Пока чиновники плавали в море бумаг, Его Величество поужинал с приближенными, навестил «детское крыло», и уже направляясь в опочивальню заглянул в мастерскую художника. Мэтр Сиаль как раз сидел над небольшим подмалевком, поглядывая на целый ворох набросков. Увидев короля, он тотчас вскочил и раскланялся: