Помощница профессора - Катя Водянова

Но почему-то Хавьер Сото никак не шел из головы. Фредди работала, уходила на перекус, вернула газеты Жилль, а его лицо все стояло перед глазами. Оно было ей определено знакомо. Но не в нынешней жизни, а в той, где Алваресы считались обеспеченным семейством. Казалось, что вот оно, воспоминание, напряглись и всплывет, однако то рассыпалось как песочный замок.

— Алварес, о ком думаете весь день? — в конце рабочего дня профессор подхватил свое пальто, затем шляпу и трость и замер на пороге, дожидаясь Фредди.

— Об одном доне, — кокетливо прощебетала она и заглянула Нику прямо в глаза.

— Да? А я хотел пригласить вас на озера. Взяли бы автомобиль на прокат, проехались по дамбе…

— Уже передумали?

— Так вы согласны?

— Конечно нет! — громыхнул голос Пака. — Я, как ее кузен, категорически возражаю.

— Боюсь, тебя никто не спрашивает, дорогой мой родственничек! — Фредди налетела на Пака, но его огромная лапища тут же сжала ее ладонь и потащила к выходу.

— Батюшка смотрит на тебя из чертогов Отца-Защитника и пускает слезу над распущенностью, Фредерика! — выдал он.

— Глупости какие!

Медина попытался преградить им путь, но не вышло: Пак был словно лавина из камней, такой устрашающий и неудержимый.

— Это простая автомобильная прогулка, я вернул бы вашу кузину в целости и сохранности!

Профессор проговорил это уже им в след, когда Пак вел Фредди по коридору прочь от лаборантской.

— Что ты себе позволяешь? Так вжился в роль родственника, что в самом деле решил блюсти мою честь? Так вот — это не твоя забота! Я имею право развеяться.

— Вот и делай это в ресторане или городском парке — почему нет? А на озера, в леса, в горы и так далее молоденьких девушек возят с одной и очень примитивной целью. Просто подумай хорошенько — ты согласна идти до конца или нет?

От его слов стало вдруг как-то не по себе. Верить им не хотелось, но и забыть не получалось. Почему не ресторан, в самом деле? Почему озера? Медина так серьезно воспринял ее невинное кокетство? Или же хотел доказать что-то Карлосу?

— Мне кажется, ты просто ревнуешь, дорогой кузен. И не хочешь вечером оставаться в одиночестве, — она проговорила это только затем, чтобы уколоть Пака. Но тот лишь улыбнулся, широко и искренне.

— Ага. Что за вечер без твоей компании? К тому же в одиночестве Бенита любит музицировать, якобы готовится к работе.

— Матушка так и не научилась попадать в ноты, — согласилась Фредди и всучила Паку свою сумочку. А то он так торопился увести ее от профессора, что позабыл о своих прямых обязанностях.

Но это не значит, что Фредди перестала злиться. Не какому-то земпри следить за ее нравственным обликом и разгонять ухажеров!

Остальные фразы Пака пролетали мимо ушей Фредди, ускользали от внимания, поэтому в ответ она только угукала или кивала.

— Ты только что согласилась спать сегодня в моей постели, чтобы защитить от злых теров, прячущихся в тумане. О чем думаешь, Фредерика? — он изо всех сил старался оставаться серьезным, однако потом не выдержал и все же хрюкнул от смеха.

— Я на такое не могла согласиться, ты болтал о том, что неплохо бы сделать на нашем заднем дворе огородик, а потом… Дева Порочная! Ты! Ты меня обдурил!

— Просто нельзя настолько углубляться в мысли, иначе попадешься. Правда, о чем ты думаешь?

Фредди вздохнула, потом подошла к ближайшему мальчишке, разносившему газеты, и попросила дать ей утренний «Шепот», развернула его на третьей странице и показала Паку.

— Меня беспокоит этот мужчина. Хавьер Сото. Точно знаю, что видела его, но не могу вспомнить где.

— Обстоятельства? — Пак забрал у нее газету и приблизил ее к самым глазам. Вот только рассматривал он не сыщика, а его любовницу. И этот туда же! Что только мужчины находят в таких размалеванных девицах?

— Не помню, но это было до революции.

— Спроси у матушки. Вряд ли ты бывала где-то без ее разрешения и присмотра.

— Аха-ха, матушка помнит его только если титул был выше нашего. А в Эбердинге было не так много семей, превосходивших Алварес. И хватит пялиться на эту девку!

Фредерика выхватила у него газету, затем скомкала ее и спрятала в сумку, пускай для этого и пришлось приблизиться к Паку.

— Подумаешь, грудь больше среднего…

— Она верж, — он ответил неожиданно серьезно. — Гончая, если не ошибаюсь. И, скорее всего, ищет меня. Но почему тебя волнует следователь и его помощница — это большой вопрос. Ничего не хочешь рассказать мне, Фредерика?

— Лучше в самом деле останусь ночевать в твоей кровати, — пробурчала в ответ и дальше шла уже молча, ловя на себе взгляды прохожих.

Ну да, конечно, прогуливается под руку с этаким здоровяком, на которого горожанки шеи сворачивают. Даже обидно, раньше Фредерика ловила на себе все внимание, а теперь казалась бледным приложением к земпри.

Да-да, все именно так, просто эти курицы не знают, кто перед ними и поэтому пускают слюни. Ошибаются, также, как ошибалась Фредерика, восхищаясь спутницей Сото. Всего лишь верж. Те зачастую бывали красивы, даже с частями тел, будто вырванными из животных. Так и земпри: выглядят неплохо, но весь этот рост и сила не для любования, они нужны чтобы выдерживать изнуряющую работу на земле или заводах.

Пак тоже молчал и не лез в душу. Но когда Фредди споткнулась — сразу же подхватил ее и помог устоять на ногах. А дома открыл перед ней дверь и помог снять пальто, точно настоящий дон. Еще по холлу плыл запах ужина, ковер на полу больше не пугал пятнами, а дверцы у шкафов висели ровно, а не болтались на петлях. Фредди громко фыркнула и понеслась к матушке: пусть этот земпри не воображает себе ничего!

Бенита почти традиционно лежала на кровати с мокрой тряпицей на голове, только вот на прикроватной тумбочке стояла тарелка с крошками печенья, а из-под подушки торчал уголок обложки дамского романа.

— Ты должна избавиться от этого человека, Фредди! Он ужасен! — проговорила матушка.

— Что опять? Тля?