Превозмоганец-прогрессор 2 - Серг Усов

— Как тот Карлсон. Тания…

— Уверена, что сволочь многих бойцов взял с собой. В башне будет человек десять, ну, пусть чуть больше, остальные внизу, они нам не помешают…

— Тания…

— Что, Игорь? Я без всякой жалости готова прибить этих сучек Ноку и Эфру… Знаешь, как они меня унижали?… Или ты думаешь, что замок Рой, в отличие от Машвера…

— Главное отличие в том, что тогда мы отвечали только за себя, а сейчас — не забывай — на нас ещё и дети с соратниками. Я уже тебе как-то говорил, что месть — это такое блюдо, которое нужно подавать холодным. И ещё…, - Егоров замолчал, приступив к тому, ради чего они пришли в кондитерскую, а заодно продумал хороший аргумент, чтобы притормозить активность напарницы, — Тебе ведь нужно с самим бароном поквитаться. Так зачем раньше времени обнаруживать наши новые возможности? Выберем время, когда в Рое вся семейка будет в сборе, и заявимся туда. Да не одни, а с отрядом верных нукеров, в смысле, таренов. Сколько воинов за сто ударов сердца успеют пройти в Пространственный Тоннель? Три десятка? Полсотни? Вот тогда, мы там покажем кузькину мать.

Довод на подругу подействовал. Она тоже принялась с аппетитом уминать выпечку.

— Ты уже уверен, что найдёшь среди племён себе воинов? — с некоторой иронией посмотрела иск-магиня на бывшего спецназовца, — И решение отправиться на самый юг Роухана под палящее почти круглый год солнце уже принял?

— Не сомневаюсь, что найду, — попаданец, действительно, после свалившегося на него рояля — или пока это лишь аккордеон? — почувствовал себя в новом мире намного более уверенно, чем раньше, — Насчёт принял или не принял, я лучшего варианта на данный момент не вижу. И как раз данцы, с которыми мы сегодня встречаемся, собираются отправиться в те края. Нам ведь морем совсем безопасно путешествовать, с моим-то умением. Правильно я понимаю, что плавание между странами континента здесь идёт в виду берегов? Ну, вот. Случись шторм или нападение пиратов, мы — фьють — и в любой выбранной точке на побережье. Красота. Попробуй ещё вот эти, с вишней, — он повернул блюдо к подруге нужным боком.

На самом деле Игорь до конца не отказался от идей обосноваться в империи или в Зеенаде. Вообще, полученная им способность перемещения в пространстве и надежда в дальнейшем с новыми порциями пепла наргов стать обладателям ещё более интересных и неожиданных умений ясно ему намекали, что его первоначальные планы обустройства в Орване могут подвергнуться коррекции и весьма кардинальной. Насколько прав был ротный, когда говорил: хочешь насмешить судьбу — расскажи всем о своих надеждах?

— Вам понравилось? — спросил с улыбкой официант-продавец.

— Догадайся, — ответил Игорь, положив на столик целый ритал сверх стоимости заказа, — Спасибо. Не забудь поделиться с пекарем.

— Не забуду, это моя жена выпекает. Самому бы что от вашей щедрости перепало.

Собиравшихся на дворцовой площади вооружённых людей — не меньше полутора сотен — напарники наблюдали ещё из окна кондитерской, а сейчас, когда землянин и иск-магиня вышли на улицу, эта толпа — назвать строем галдящий сброд не поворачивался язык — бодро шлёпала по грязи, направляясь в восточную сторону.

Несмотря на то, что обмундированы и вооружены вояки были по армейски однообразно — клёпанные металлом кожаные куртки и штаны, круглые деревянные щиты с железными умбонами, короткие мечи на перевязях, двухметровые копья в руках, подбитые войлоком шлемы из толстой грубой кожи — наверняка это шла очередная партия ополченцев. В лагерь за городом.

— Ох, ты, дедулю-то такого нахрена с собой тащат? Уж отпустили бы старика домой, — Игорь увидел седого, реально лет под шестьдесят мужика, который запнулся об ногу впереди идущего и под дружный хохот товарищей полетел носом на землю, — М-да, он навоюет. Не знают исквариальцы, с каким богатырём им предстоит встретиться. Иначе мигом бы забыли о своих агрессивных намерениях.

— Раз вместо полноценной подати платил жалкую мелочь, пусть теперь возвращает долг воинской службой. Чего вдруг тебя на жалость пробило?

— При чём здесь жалость? Нет, Таня, пелонцы что, вот с этими хотят давать отпор врагу? Такое чувство, что они первый раз в жизни в строю оказались.

— Скорее всего так и есть, — усмехнулась иск-магиня. Толпа уже прошла мимо, и напарники двинулись наискось по дворцовой площади, — По закону с ними каждые полгода должны сборы по четыре пятидневки проводиться, только проще же откуп взять, пусть и мелкий… Так, мне туда, на Ростовщиков, не надо идти, — остановилась она у поворота к особнякам менял.

— Конечно. Жди меня где-нибудь здесь. Я не долго.

Попаданец привычно обошёл по широкой дуге одну из оказавшихся на его пути П-образных виселиц, на которой висело четыре полностью обнажённых, уже посиневших, тела, причём, одно из них женское — в последние дни, Игорь заметил, что, то ли из-за приближения войны, то ли ещё из-за чего, но порядки в городе точно ужесточились, хотя на поведении пелонцев это мало отразилось — и хорошо знакомым маршрутом прибыл в отделение Шеродской гильдии менял.

В этот раз его встретила незнакомая полная тётка, похожая на Монсеррат Кабалье. Так и захотелось, словно Фредди Меркьюри, предложить ей на пару спеть "Барселону".

— Желаешь получить в долг? — спросила она, вставая из-за небольшой конторки и давая знак охраннику, что тот может выйти из кабинета.

Егоров демонстративно осмотрел себя, одетого весьма дорого, и спросил:

— Разве я похож на человека нуждающегося в деньгах?

— Все люди на таких похожи, — серьёзно ответила женщина, не приняв шутки, — Потому что все нуждаются в средствах. И богатые даже больше. Так чем могу служить?

Сесть она ему не предложила. Наверное, гостевое кресло в её комнате предназначено только для клиентов.

— Хочу узнать, не приходила ли весточка от Энтора Пая, моего многоуважаемого товарища.

В глазах тётки появилось уважение.

— Торвальнец Игорь?

— Я самый, — скромно согласился землянин.

До изобретения почты здесь должны будут пройти века, если, конечно, у одного бывшего спецназовца не дойдут до этого руки раньше, однако, относительно оперативную систему оповещения местные аналоги земных банкиров уже придумали.

Чтобы не тратить много времени на установление подлинности заёмных писем и их подателей, а, главное, ещё и не ошибиться при этом, по государствам и между странами постоянно разъезжали меняльские гонцы — как с караванами и обозами, так и, изредка, в составе небольших вооружённых отрядов — развозя информационные донесения, в том числе и такие, где указывалось кому, на какие суммы выданы финансовые поручительства, и даже краткое описание внешности обладателей заёмных писем.

Наверняка у менял были и ещё какие-то, хранимые в тайне, способы установления подлинности документов, но Тания о таковом ничего не знала, а значит, оставался в неведении и её друг-любовник.