Королевская Академия Магии. Четвертый факультет - Наталья Самсонова

Я, нахмурившись, вспоминала бесконечный монолог соседки и, вычленив из памяти искомое, скривилась.

«— … А брату-то ведь тоже поступать! А кто родителям платить поможет? То-то. Он-то мужчина, ему жену и детей кормить, ему нельзя на наши годичные курсы поступать! А полное образование ужасно дорогое, ужасно. И вот я…»

На Камилю я посмотрела совсем другим взглядом. Старательная девчонка, на чьем образовании не менее старательно экономят. Небось, если бы можно было отправить ее на работу просто так, без свитка, так и отправили бы!

— Теперь пробуем, — сказала профессор.

И аудитория так же слаженно провыла:

— Lenis chorus!

Над нашими головами на мгновение появился какой-то робкий огонек, который, смутившись всеобщего жадного внимания, юркнул к своей хозяйке и спрятался у нее в волосах. А оной хозяйкой оказалась Камиля.

— Я так понимаю эту драконицу, — со вздохом произнесла девушка, — брат очень плохо засыпал. Иногда я укачивала его по целой ночи!

Открыв было рот, чтобы поинтересоваться, а где же в это время была счастливая мать, я медленно выдохнула и прикрыла его, рот в смысле, обратно. Не Доркас Лагрант удивляться родительской черствости! Хотя все равно…

— Я же ей чужая, — тихо вздохнула Камиля. — Отец принес, сказал — воспитывай. Я ее понимаю, правда-правда, но…

Тут у меня все вопросы отпали. Хотя, если переиграть все на наш земной мир, то я бы такого простого мужа отправила бы восвояси, вместе с принесенным ребенком. Нагулял? Воспитывай, а я справлюсь!

— Пробуем снова, — сказала профессор.

— Lenis chorus!

Я оказалась единственной из аудитории, кто решился пробовать снова. И сейчас над моей головой сердито жужжали иссиня-черные кляксы. Ой.

— Студентка Лагрант, попробуйте вложить в заклинание светлые эмоции, — чуть насмешливо произнесла профессор Лагрант.

А я уже совсем-совсем не хотела овладевать этим заклятьем! Почему? Потому что вся моя злость ушла! Ушла в эти кляксы и теперь крутилась в воздухе, сердито жужжала и, возможно, даже ругалась матом, ведь наше подсознательное с удовольствием игнорирует сознательное! Ой, я отвлеклась. В общем, я хочу сказать, что эмоции были вытянуты заклинанием. И если отдать злость я, в принципе, не против, то отдать свои хорошие, счастливые эмоции — вот уж нет.

«Хорошо же они себе представляют матерей. Создала летающие комки счастья и стоищь, смотришь на ребенка, к которому никаких приятных эмоций не испытываешь. Так уж и правда, можно стать второй госпожой Лаган. Хотя нет, совесть и моральные принципы все равно должны оставаться на месте. Они же не эмоции», сердито подумала я.

И решила после урока подойти к профессору. Может, я что-то сделала не так?

Аудитория тем временем разродилась новыми попытками создать огоньки. И к моим сердитым кляксам начали присоединятся бледные и дрожащие пушистые комочки. И тут выяснилось, что мои жужжалки умеют драться и поедать сородичей!

— Мне стыдно, — коротко произнесла я, когда на мне скрестились взгляды окружающих, — и я осуждаю такое поведение.

Профессор, с трудом сдержав смешок, коротко произнесла:

— Это нормально. Это заклинание, аналог Lenis chorus, мы будем изучать на следующем занятии. Accumsan ira, освобождение гнева. Оно позволяет быстро избавиться от негативных эмоций, в то время как Lenis chorus позволяет поделиться своими добрыми и светлыми эмоциями. И эти огонечки, — тут профессор взмахом руки отмела в сторону мои жужжалки, чтобы они больше никого не обидели, — не дают ощущения опустошенности и не забирают у вас добрые эмоции. Студентка Лагрант, вы можете быть свободны. Потренируйте Lenis chorus в своей комнате.

В сопровождении жужжалок я вышла из аудитории и, тяжело вздохнув, позвала Ссершу.

— Перемести меня, пожалуйста, в спальню, — тихо попросила я и поморщилась, когда кляксы подлетели слишком близко ко мне.

— Ссерша сделает, — кивнула ши-тари. — Госпожа хотела избавиться от гнева?

— Не совсем, — уклончиво ответила я и коснулась кончиками пальцев протянутой навстречу руки. — Не совсем.

Миг и мы стоим в спальне, а жужжалки, на мгновение дезориентированные перемещением, начинают кружится вокруг меня с утроенной силой.

— Как мне тренировать Lenis chorus, если эта пакость крутится вокруг меня? — раздраженно выдохнула я.

— Ссерша помнит, что прежний хозяин создавал сердитых шмелей, затем колдовал веселые огоньки и смотрел, кто кого, — поделилась Ссерша. — Если побеждали сердитые жужи, то они потом не пропадали целую неделю.

— Они уже успели сожрать несколько веселых огонечков, — ахнула я. — Это мне с ними неделю мучиться?!

Ссерша только плечами пожала. Ну, по крайней мере я думаю, что это волнообразное движение аналог человеческого пожатия плечами.

— Ладно, — я потерла ладони друг об друга, — ладно. Кхм. Lenis chorus!

Что ж, да, не вышло. Но и новых сердитых клякс не прибыло, что, как по мне, уже хорошо.

— Lenis chorus!

— Может, у госпожи нет добрых эмоций?

Мне хотелось возопить, а откуда они могут взяться? В этом мире, который пропитан несправедливостью с головы до ног?! На земле все же это не так видно. Не бьет в глаз, так сказать.

Но я, глубоко вдохнув и медленно выдохнув, с натянутой улыбкой ответила:

— Наверное, ты права.

— Может, госпоже стоит подумать о хорошем? Вспомнить что-нибудь приятное?

Сев на постель, я скинула туфли и подобрала под себя ноги. Вообще, Ссерша подала хорошую идею. Я разозлилась и получила эти бесячие жужжалки. Но что мне вспомнить такого, чтобы снести эти кляксы в небытие силой своего счастья? В моей прошлой жизни не было ничего подобного. Нет, я не была глубоко несчастным человеком, нет. Просто… Просто у меня все было ровно. Ни высоких подъемов, ни глубоких спадов. Четкая линия, которую не хотелось бы видеть на кардиограмме.

Прикрыв глаза, я расслабленно анализировала свое пребывание в этом мире. Магия? Но я как-то не ощутила полноценного «Ух ты ж ё!» от владения силой. Как-то оно все смазано проскочило. Драконы? Ну, восхитительные чешуйчатые тварюшки, тут не поспоришь. И законы физики они нарушают только так.

Перед внутренним взором вдруг возникла наглая ухмыляющаяся рожа Арта. Каулен. Безумный опасный менталист или просто обреченный дракон? Кто он, сын преступника или сын жертвы? Я знаю, что он интересный собеседник и щедрый друг. Друг? Да, определенно. Я доверяю ему.

А еще с ним было уютно молчать. Там, на высоте, в лодочке, плывущей по небу. Ему было о чем подумать, как и мне. И…

— Lenis chorus, — я не выкрикивала заклинание. Я прошептала его едва слышно, боясь спугнуть это странное щекотное ощущение в груди.

— У госпожи красивые эмоции, — тихо произнесла змейка.