Госпожа души моей - Оливия Лейк

Алира стояла возле зеркала и, в последний раз проведя щеткой по волосам, осмотрела себя. Мягкий бархат отливал полночной синевой, а низкий лиф, расшитый серебристыми бабочками и крохотными алмазами, открывал грудь и подчеркивал тонкую талию. Юбка платья мерцала в свете свечей маленькими звездочками и, слегка расширяясь книзу, переходила в небольшой шлейф. С помощью заколок Галандиль убрала волосы назад, открывая свежее лицо и точеные плечи.

Алира взяла еще одну заколку, собираясь подколоть выбившийся локон, но звук открывшейся двери заставил повернуться. Эрик вошел в спальню через парадный вход и остановился позади, в нескольких шагах.

– Ты готова? – спросил спокойно, осматривая ее с ног до головы. Одобряя и платье, и прическу, но молча. Никаких комплиментов и тем более нежных авансов. Теперь Эрик стал холоден и бесстрастен, не предпринимая больше попыток сблизиться.

– Почти, – ответила она, закрепляя заколку в волосах.

Алира чуть отстранилась от зеркала и повертела головой, осматривая прическу. Волосы струились по спине, но больше не падали на грудь. На столе стоял открытый футляр, внутри – колье из темно-синих сапфиров, прекрасно подходящих к ее платью.

– Я помогу, – сказал Эрик. Алира вздрогнула, когда его пальцы нежно убрали волосы. Именно так он делал, прежде чем впиться в шею горячим поцелуем. Эрик, не прекращая смотреть на нее, ловко застегнул колье и убрал руки.

Его кафтан из светло-серебристой парчи буквально источал сияние, а в гармонии с платьем Алиры цвета полночного неба казалось, что он рассыпается мириадами звезд по небосклону.

– Я готова.

Эрик отступил, пропуская вперед, но руки не подал. Во-первых, не был уверен, что она ее примет, а спорить сейчас не хотел. Во-вторых, предприняв несколько неудачных попыток в примирении с женой, решил пустить все на самотек, надеясь на время и благоразумие Алиры. Однако вошли в парадную залу они рука об руку, как король и королева.

После праздничного ужина последовали танцы. Владыка кивнул музыкантам и, взяв руку жены, повел в центр зала. На всех праздниках, вне зависимости от их отношений, король и королева танцевали первый танец. Менестрель извлекал из арфы чудесную мелодию, буквально погружая зал в чарующие звуки. Эрик слегка придерживал талию жены, грациозно кружа в танце. Яркие синие глаза бесстрастно смотрели прямо в ее, жгучие, черные. Алиру это нервировало. После того, как она приняла подарок Дино, Эрик перестал в принципе обращать на нее внимание. В его взгляде не было даже привычной надменности или холодности, одна сверкающая небесно-синяя пустота.

Музыка начала затихать, и арфа, сделав последний вздох, замерла. Эрик коснулся губами тыльной стороны ладони своей королевы, благодаря за танец, и отвел к столу. Алира не стала присаживаться, а, взяв бокал, отошла к стоящей у стены Циссе.

– Наконец-то ты не несешь службу во время праздника! – пытаясь отвлечься, воскликнула Алира.

– Владыка приказал охранять беса Морнэмиру и сказал, что желает видеть меня на празднике.

– Ты прекрасно выглядишь! Я в первый раз вижу тебя в платье – тебе очень идет!

Син подкрался со спины и шепнул:

– Могу я рассчитывать хотя бы на танец?

Цисса резко обернулась, что аж волосы хлестнули по плечам, но Алира успела заметить улыбку, перед тем как выражение лица снова стало строгим и решительным.

– Если только пообещаешь больше не докучать мне.

– Прости, не смогу обещать.

Цисса закатила глаза, но руку подала.

Алира тоже не осталась долго стоять одна – Нимефел – советник Эрика – закружил ее в танце.

– Цисса, – когда они снова оказались рядом у стола с закусками, поинтересовалась Алира, – утоли мое любопытство: неужели все попытки Сина добиться твоего расположения безрезультатны? Неужели его чувства не нашли отклика в твоей душе?

– Любовь – это призрачное чувство. Оно отнимает волю, заглушает разум. Любить – это больно. Я больше не хочу страдать. – Последняя фраза была сказана шепотом.

– Лучше любить и потерять, чем не любить вовсе, – глядя прямо ей в глаза, сказала Алира. Цисса не ответила, только хмыкнула, бросив на свою госпожу выразительный взгляд. – А почему Морнэмир охраняет этого беса? – Нужно срочно менять тему!

– Так приказал король Эрик.

– Один из сильнейших индаров королевства стал простым сторожем при нашем шипящем пленнике, – с грустью проговорила Алира.

Цисса молчала. Они обе понимали откуда такая немилость. Именно из-за нее, Алиры, Морнэмир лишился должности и доверия Эрика. И это до сих пор грызло ее, особенно, когда она встречалась со спокойными зелеными глазами бывшего командира личной охраны короля. Она печально вздохнула, задумавшись, но, увидев направляющегося к ним Сина с двумя кубками, улыбнулась Циссе, решив подумать в другом месте.

Может, сейчас ей снова завести разговор о Морнэмире, и Эрик пойдет на уступки? А она в ответ пойдет на уступки в их отношениях. Алира не сдержала улыбку. Ведь сейчас она пыталась найти лазейку не только для впавшего в немилость индара, но и для себя самой. Ей нужно отступить от выбранной линии поведения и примириться с мужем без урона собственного достоинства. С той памятной ночи, когда она чуть не пошла на попятную, прошло достаточно времени, и Алира наконец поняла, что ничего не добилась, разве что собственного несчастья. С каждым прожитым днем она все больше скучала. Отчаянно скучала по мужу. Зачем такая долгая жизнь, если тратить ее на обиды и ссоры?

Алира бросила взгляд на накрытый стол, во главе которого восседал владыка Роутвуда. Уверенность в том, что все получится отчего-то погасла. Некая привлекательная инда, которую Алира припомнить не могла, восторженно что-то рассказывала и буквально заглядывала в рот Эрику, а он улыбался и кивал. Как мило. Возможно, он уже утешился? Возможно, его привлекла другая женщина, ведь законная супруга отказывала в правах мужа и всячески игнорировала. Надежда на примирение схлынула с лица. Неужели уже поздно?

Эрик же, напротив, надеялся, что грядут перемены в затянувшемся противостоянии с Алирой. Он устал, он хотел, чтобы она была рядом, желал, чтобы улыбалась ему, разговаривала с ним о всяких, совершенно обычных, мелочах, чтобы одним взглядом вселяла в него уверенность и разгоняла тоску. Но вместо того, чтобы поговорить с женой, Эрик делал вид, что слушает назойливую болтовню сидящей рядом инда, а иногда даже бросал односложные реплики. А Алира веселилась, не глядя в его сторону, но Эрик кожей ощущал, что она переменилась. Как начались танцы, она ни разу не подошла и не присела рядом, но в воздухе витала весна… Он широко улыбнулся, словно действительно инда сказала что-то интересное, хотя даже не слышал, просто вспомнил, как Алира сияла. Он видел, как она тянется к нему, как ее свет стремится соединиться с его. Поразительная сила воли! Эрик все еще улыбался, когда предмет его мечтаний возник рядом, и отчего-то она казалась расстроенной. Эрик тут же поднялся перед своей дамой и госпожой.