Мошенница с Огоньком - София Ваго

— Что? ЧТО?! — он резко развернул мой стул и встал на колени, стиснув мои бёдра когтями.

— Что-что? — я взяла Грэгори за подбородок. Странное чувство возникло в руке. Будто она примагнитилась. Мужчина, горячий, как сама стихия, послушно посмотрел мне в глаза, — Месячные это. Не беременна я. А значит есть не буду.

— Ме-ся-что? — Грэгори взял мою руку. В его глазах пылало одновременно столько чувств, что мне стало не по себе.

— Я человек, — почему-то измученно ответила я, — Я девушка. Каждый месяц неоплодотворённая яйцеклетка выходит из нас с кровью, — зачем-то я стала расписывать такие вещи, которые обычно мужчинам не говорят.

Грэгори опустил голову на мои ноги и сильнее, ближе прижал меня к себе.

— Тебе больно? — тихо задал он этот вопрос.

А для меня весь мир будто остановился. Разве мужчин это волнует?

В его карих глазах — космос.

— Хочешь, чтобы тебе стало легче, я тебя…? — он начал тянуться к моему животу, но я резко вскочила, повалив стул.

Грэгори так и продолжил стоять на одном колене.

— Не надо мне больше подобных поцелуев облегчения от тебя! Просто покажи мне, где тут уборная.

Взгляд мужчины, Дракона, стал резче. Он сглотнул. Тяжело выдохнул и встал на ноги.

— Те-бя? — он проговорил… Как Мертилид в тот вечер, когда усомнился в любви ненастоящей Лакруш.

Волосы встали дыбом на всём моём теле. Я зажмурилась и накрыла голову руками, буквально сжавшись до атома.

Капитан, судя по виду которого пару он резко спустился с небес не просто на землю, а в самое сердце ада, сделал шаг вперёд.

— Ещё раз поставишь так руки, — в его душе будто волки выли, — Ещё раз! — я сильнее сжалась, — И я заставлю твои руки приковать оковами к половицам! — его голос становился громче, а моё дыхание всё более похожим на труп.

Возникла тишина. Я медленно посмотрела из-под ресниц на мужчину. Тот ждал.

— Даже не смей думать, что я могу причинить тебе боль! — яд, чистый болезненный, пожирающий душу яд, плескался в глазах Грэгори.

Убедившись, что она поняла, Капитан сделал пару широких шагов к выходу из каюты, выхватил ближайшую шпагу из подставки, и чуть ли не голосом преисподнии проговорил:

— Неужели всё из-за него?

Тишина была ему ответом.

— Завтра всё случится. И хочешь ты того или нет, но ты, Мертилид, и я покинем этот чёртов мир, — он выдохнул, возвращая себе ледяное самообладание, — Ты забудешь его. Тебе станет лучше. И ты признаешь меня своим единственным Мужчиной. Ты полюбишь… меня.