Учебное пособие - Майарана Мистеру

«Уходите!» – чуть ли не кричу я в эфир.

Лиа щурится, вскидывает руку и с её пальцев срываются чёрные жгуты, рывком бросающиеся в сторону ребят.

– Со скелетонами всё было бы гораздо проще, – с какой-то обидой произносит девушка.

Я срываюсь на перерез, но меня тормозит сильная рука, а пространство перед нами закрывается полупрозрачным светящимся щитом, который обрезает длинные дымчатые щупальца чужой магии.

Обернувшись, вижу, что позади нас с Айсэттаром уже никого нет. Хвала небесам, они ушли.

– Оставьте их, – холодно произносит эллариец. – Зачем это представление?

Девушка недовольно поджимает губы, но стряхивает тьму с пальцев, а я замечаю лицо фигуру Тавьена, застывшую в состоянии дичайшего удивления. Да, тёмному с этими двумя не тягаться. Такой мощи у наших магов никогда не было.

– Видите ли, Айс, страх – это то единственное, что поможет нам вытащить из девчонки так необходимую Вам часть артефакта. Если не пугать, то процесс будет долгим и очень болезненным. И я говорю это исходя из собственного опыта.

– Хочешь сказать она внутри неё? – дождавшись кивка, Айс добавил: – И ты никогда не была обладателем осколка, Лиа.

– Я носила чужую частицу, а это не лучше, поверьте. Особенно, когда из тебя её много лет пытаются вытащить подобным способом. Впрочем, это не важно. Главный вопрос заключается в том, как мы будем вытаскивать необходимы элемент, если она… – красноволосая кивает на меня. – …резко против?

Снова наступил момент тишины, в которой взгляды четырёх пар глаз скрестились на мне.

Я набрала в грудь побольше воздуха и ответила:

– Я вообще не понимаю о чём речь.

– Да? – вскинула бровь девушка. – Мне казалось ты в курсе.

– Откуда бы? Вы врываетесь в здание и пытаетесь причинить вред моей подруге! Что я вообще должна думать, когда тут по полу шныряет тёмная магия, да ещё в таком количестве, которому любой магистр позавидует.

– Это необходимость, – поджимает губы эта… эта беременная.

Я мгновенно завожусь от этой фразы. Колкий ответ уже был на кончике языка, но меня неожиданно хватают за руку и дёргают в морозную белизну знакомого чудо-портала. Уже через несколько секунд оказываюсь посреди тёмной улицы, на каменной кладке дороги, а вокруг ни души. Только дома с пустыми глазницами окон. Оборачиваюсь и впиваюсь взглядом в знакомое лицо в обрамлении белых светящихся волос и пропадаю. Пропадаю, потому что он прекрасен настолько, что от одного только взгляда в эти холодные серые глаза можно не только растерять всю злость, но и забыть, как дышать.

– Не умно ругаться с беременной женщиной, – шепчет эллариец, и касается костяшками пальцев моего лица. – Особенно, если эта женщина полубогиня.

– Полубогиня? – заторможено спрашиваю я. – Это что-то вроде безумно сильного мага?

На его губах появляется полуулыбка, от которой не хочется отрывать взгляда.

– Что-то вроде. Забываю, что у вас отняли религию и заставили поклоняться небесам. Это прискорбно.

Религия меня сейчас волновала в меньшей степени. С трудом справившись со странным желанием жадно впитывать каждое мгновение рядом с ледяным принцем, я заставила себя думать о Кьяре и Ниране.

– Что это сейчас было? Кто эти люди и зачем они напали на Кьяру?

– На неё не нападали. У них есть основания полагать, что твоя подруга носительница важного для меня осколка артефакта, – Айсэттар пропустил прядь моих волос через пальцы и хмыкнул. – И это на удивление очень странно, потому что я его не почувствовал ни при первой встрече, ни сейчас.

– Так, может быть, они ошибаются?

– А это уже маловероятно. Лиа способна разыскивать такие вещи с помощью магии тьмы. Её супруг и его люди тоже способны, но у них на это уйдёт значительно больше времени, нежели у полубогини.

Взгляд, которым смотрел на меня Айс, проникал в самую душу, заставляя вновь и вновь вспоминать, что один тёмный лорд говорил мне ещё несколько часов назад.

«Вы должны втереться в доверие к элларийцу»

Но самое ужасное в том, что я понимаю, что хочу войти в зону его доверия. Вопрос в другом. Как мне отгородится от тёмного лорда? Всё рассказать Айсэттару? Если смотреть с позиции силы, то эллариец входит в число тех, кому не стоит переходить дорогу. А, если с позиции влияния? Полагаю, тёмный тоже весьма сильная фигура на арене и не стоит пропускать его слова мимо ушей.

Я не стала продолжать наш разговор, с сожалением осознавая, что большая часть информации недоступна моему пониманию. Важно было только одно.

– Что они собираются делать с Кьярой?

– Вытащить из неё осколок, радость моя. Кто-то очень старался засунуть его в девушку… Любопытно, как они вообще до этого додумались.

– О чём Вы говорите? ­– нахмурилась я.

– Не важно. Иди домой. Сегодня твоей подруге ничего не угрожает.

– А завтра?

– А завтра будет новый день, Айрис, – улыбнулся краешком губ эллариец и приобнял меня за талию, не отрывая взгляда от моих губ.

Сердце в груди заколотилось так сильно, что, наверное, его было слышно во всей империи. Мне хотелось оттолкнуть мужчину, когда его лицо очень медленно приближалось к моему, и не хотелось отталкивать, потому что губы помнили морозный вкус и сладость данного действия. Легкое касание, пощекотавшее нежную кожу губ и я вздрагиваю, когда меня резко прижимают к твёрдой груди, запустив пальцы в волосы.

Странное ощущение мороза и сладости по коже и какая-то саднящая тугость внутри живота. Мурашки по коже, когда его язык проникает в мой рот, и тихий стон от переизбытка незнакомых чувств.

Что он со мной делал?

Я вся обратилась в один сплошной комок нервов, который мяли и ласкали… и несмотря на то, что мне это нравилось, меня это очень пугало.

Буквально через несколько секунд, задыхающуюся, раскрасневшуюся и устыдившуюся меня выпустили из объятий и поцеловав в лоб убили фразой:

– Быть любовниками не плохо, радость моя. Но вот предателем лучше не становится.

Он усмехнулся и исчез во вспышке белоснежного портала, тут же осевшего искрами у моих ног.

Это первый раз в жизни, когда моей душе и хорошо, и плохо одновременно. Хотелось парить и улыбаться. Хотелось провалиться сквозь землю и убиваться.