Няня для драконят - Василиса Усова

Рассказ Лерианы заставил девушку задуматься. Значит, мир вокруг — это волшебный пост-апокалипсис, в некотором смысле. Правда, лично для нее, ничего не изменилось, она как работала, так и продолжит работать в белом замке.

Более понятным становилось и поведение Кристана. Ему, в свое время, увесистый камень на голову прилетел. А если серьезно, то похоже проблемы именно у нее. По словам Лерианы, ледяному дракону нужна девушка, не имеющая собственной магии от рождения, значит, в покое ее не оставят.

Даша прислушалась к внутренним ощущениям. Хочет ли она замуж? Скорее да, чем нет. Не в ближайшее время, а после, в обозримом будущем. И уж тем более, не за человека, который искренней чистой любовью, любит только себя.

Хотя… Стоп! Кристан прицепился к ней гораздо раньше, еще когда окружающие считали ее ведьмой. Поэтому, цели у него более прозаичные, по крайней мере были тогда. Или теперь он хочет совместить приятное с полезным?

За размышлениями девушка не заметила, как забрела в отдаленную часть замка. Куда, собственно, она шла, а главное — зачем? Вроде просто решила прогуляться по замку, без цели. Как оказалось, ноги сами принесли ее к портретной галерее.

Можно еще раз посмотреть картины, уж здесь-то она точно не столкнется с Кристаном. В ответ на ее мысли, от стены отделилась мужская фигура.

— Искала меня, Дария?

— Вовсе нет, просто гуляла по замку.

— Я так и подумал.

Не слишком ли странно будет, если она развернется и уйдет прямо сейчас? Разве ее вообще должно заботить, что подумает о ней Кристан. С другой стороны, после вчерашнего, он сам, наверное, начнет ее избегать.

Даша собралась, было, развернуться и уйти, как мужчина негромко произнес:

— Я каждый день сюда прихожу, когда бываю в этом замке.

Ну вот, теперь просто молча не уйдешь. Надо что-то ответить.

— Рассматриваешь портреты предков?

— Нет, только родителей.

Девушка закусила губу, вспомнив рассказ Лерианы. Он действительно очень по ним скучает…

— Я опять что-то не так сказал?

— В смысле?

— К чему тогда, это скорбное выражение лица?

— И вовсе не скорбное, просто… Лери мне рассказала, про землетрясение, и про то, как они погибли…

— Вот оно что… — задумчиво протянул он, — Уверен, рассказ был трогательным, раз ты так прониклась. Только женщины могут все вывернуть, и щедро сдобрить эмоциями. Зачем ей вообще потребовалось об этом вспоминать?

Возникшее сочувствие начало постепенно таять.

— Потому что я спросила. И знаешь, мне даже на миг показалось, что ты лучше, чем стараешься казаться.

— Уж что Лери умеет, так выставить в лучшем свете тех, кто ей дорог. — прозвучало так едко, что Даша невольно поморщилась.

— Не беспокойся, ты своим поведением обесцениваешь любые добрые слова о себе.

Кристан усмехнулся, и скрестив руки на груди, снова откинулся на стену.

— Может хочешь узнать и вторую половину правды, ту, о которой Лери даже не догадывается?

— Ей я верю больше. Однако, могу выслушать и тебя. — ответила девушка в том же тоне. Может, стоило держаться мягче, но Крист сам напрашивался.

— Можешь не верить, меня это мало заботит. Просто не хочу, чтобы ты питала иллюзии на мой счет.

Ничего себе заявление. Кажется, в этом мире, Кристан последний — насчет кого, она питала бы иллюзии. Что бы он ни рассказал, вряд ли ее мнение о нем, станет хуже.

— Единственный, кто виноват в гибели моих родителей — я. Они были достаточно высоко, и не должны были пострадать.

— Ты так считаешь, потому что выжил.

— Нет! — в голубых глазах заплясало ледяное пламя, — Я знаю, о чем говорю. Когда последний из безумцев вызвал землетрясение, я охотился за ним. Я видел, как он собирает вокруг себя магические силы, и надеялся, что сумею его опередить. Даже, когда вокруг начало все рушиться, я продолжал преследование. Отец первым почувствовал опасность, и ринулся вниз. Они с матерью сбили меня, прежде чем рухнула каменная башня, но сами улететь не успели, и оказались похоронены под обломками.

Мне же, придавило лишь крыло, и после некоторых усилий, я сумел освободиться. К тому моменту землетрясение начало стихать, так как безумец сам пал жертвой, собственной стихии. Родители были еще живы, и я принялся их откапывать, не замечая падающих вокруг камней. Через внутреннюю связь отец приказал сперва откопать Янара. Понимаешь, я никогда не смел его ослушаться, и в тот раз тоже. Я ощущал, что брат еще жив, хоть и не мог связаться с ним.

Родители, мысленно поддерживали меня, но даже перестав чувствовать их, я продолжал копать. Затем, случилось еще два или три толчка, которые окончательно превратили город в руины. Откопав Янара, я понял свою самую большую ошибку.

Слишком полагаясь на внутреннюю связь, я не запомнил места, где остались родители, и потратил много времени на их поиски. Когда я их нашел, было слишком поздно.