Феникс Его Высочества - Елена Соловьева

– Придумал!

Распахнул дверки шкафа и стащил с полки длинный охотничий нож. Положил его посередине кровати лезвием вверх.

– Вообще-то рыцари использовали для этих целей мечи, но у меня таковых нет. Ложись! Теперь не боишься?

Я фыркнула и поднялась. Выглянула в коридор: Лин все же выставил охрану. Двое дежуривших возле дверей гвардейцев посмотрели на меня недобро, с усмешками.

Я так же мрачно кивнула им и заперла каюту изнутри. Вальяжно прошествовала к ложу. В отместку легла так близко к хозяину, что рука коснулась холодного ребра ножа.

– Я и раньше не боялась, – удостоила цесаревича ответом.

– Вот и славно, – заключил он.

У корабля заработали гипердвигатели. Но я напрасно готовилась встретить перегрузку – потрясающий мощный крейсер тщательно оберегал могущественного пассажира. И его провожатых.

– Раз уж мы спим в одной постели, предлагаю перейти на «ты», – сонным голосом пробормотал цесаревич. – Только не говори, что так тоже не положено. Зови меня Давид, а лучше – Дэв, мне так больше нравится.

Он зевнул и отключился. А я еще долго рассматривала громоздкий светильник и пляшущие на потолке отблески. И думала. Много и ни о чем конкретном.

Мне приснился Ганон. Весте с Малышом и его чернильно-черной подругой я спасалась от враждебного стада. Не горилл – людей. Плотные маски скрывали их лица, но обнажали злобные души. Враг было слишком много, они гнались за нами по джунглям, выкрикивая на бегу ругательства.

И настигли. Я дралась, как тысяча бесов. Не позволяла призракам прошлого достигнуть цели. Забрать то, что для меня дороже жизни.

Острое лезвие кинжала уперлось мне в кадык. Блеснули ненавистью глаза в прорезях черной маски. И я закричала, но не от страха. Предупреждала, не разрешала прийти на помощь. Приказывала остановиться. Кому?.. Во сне я точно знала ответ.

Металлическое острие прокололо мне кожу. Я сжала клинок ладонями и попыталась выдернуть из кровожадных рук. Дернулась, перекувырнулась в воздухе…

И упала на пол. Больно приложилась затылком. Широко распахнутыми от ужаса глазами уставилась на охотничий нож.

– Жива?

Дэв свесил голову с кровати и взглянул на меня как на помешанную. Поняв, что его телохранитель не пострадал, хрипло хохотнул и протянул ладонь.

– Поднимайся… защитница!..

Пристыженная, я проигнорировала помощь хозяина. Перекатилась на спине, взбрыкнула и вскочила самостоятельно.

– О, "подъем с разгибом", – похвалил Дэв. – Здорово получилось.

– Годы тренировок, – буркнула я.

Положила нож на кровать и сделала вид, будто вижу этот предмет впервые.

Цесаревич не стал спорить. Натянул ботфорты, подошел к высокому зеркалу. Кафтан на нем за ночь измялся так, что расправить складки вручную не удалось.

– Ну и ладно, – заявил Дэв. – Дома переоденусь.

С этими словами он повернулся ко мне и придирчиво осмотрел с головы до ног.

– И тебя надо переодеть, в таком виде нельзя разгуливать по дворцу.

Я нахмурилась и мрачно ответила:

– Сменная форма осталась на Тифоне, а другой одежды у меня нет.

– Ничего, – не расстроился Дэв. – Для начала выдам тебе мундир гвардейца, а там что-нибудь придумаю.

Судя по его хитро прищуренным глазам и усмешке, это «что-нибудь» мне не особо понравится. Но спорить с хозяином запрещено. Придется терпеть. Даже если этот юный наследник престола обрядит меня в кружевные панталоны и бронелифчик.

– Если поторопимся, то успеем позавтракать на корабле, – неожиданно предложил Дэв.

Он зашел было в ванную, но на полпути остановился, обернулся и уточнил:

– А твои правила позволяют мне ходить по нужде самостоятельно, или ты должна меня сопровождать?

Я пропустила ехидный тон мимо ушей и на одном дыхании протараторила заученную фразу:

– В закрытом помещении, предварительно осмотренном, хозяина можно оставлять в одиночестве. Но в незнакомом месте лучше быть рядом. Случалось, что покушение на известных людей происходило и в отхожих местах. Наемные убийцы не знакомы с этикетом и могут затаиться даже в выгребной яме. А еще используют барольских пауков: эти малыши очень любят теплые местечки. Их даже заметить сложно, и укус практически не ощутим. А спустя два часа у жертвы останавливается сердце.

Улыбка сплыла с лица Дэва. Он все же зашел в ванную и с силой захлопнул за собой дверь. Но я-то чувствовала, что мой рассказ не прошел даром. Вот она – обратная сторона «приворота». Оказывается, есть и положительные моменты для наемника, особенно если его хозяин эмпат.

Через десять минут, побритый и умытый, Дэв вышел из засады. От него прямо-таки веяло свежестью, да и настроение ощутимо улучшилось.

– Ты умываться будешь? – спросил он у меня.

Пожала плечом и заискивающе улыбнулась.

– А надо?

В подтверждение получила кивок. И вопрос, вогнавший меня в ступор:

– Как тебя зовут?

Казалось бы – простой жест вежливости, но как на него ответить. Обхватила себя руками и задумчиво уставилась в пол.

– Чего молчишь? – переспросил Дэв. – Забыла?

– Я и не помнила, – призналась я и снова замолчала.

Ощутила исходящую от него волну интереса, смешанного с удивлением.

– Как так? – проворчал Дэв. – Напарники и преподаватели не обращались к тебе по имени?

Одарила его хмурым взглядом и призналась:

– У всех птенцов есть клички. Меня звали Фартовой. – Я снова опустила взгляд, прежде чем закончить: – Хозяин обычно сам дает имя телохранителю.

Дэва охватило негодование. Он плотнее запахнул полы камзола и процедил.

– Фартовая?.. Вот уж точно собачья кличка. Не пойдет, надо подобрать другое имя, достойное…

Я наблюдала за ним с затаенной надеждой. Не терпелось узнать, на какое имя буду откликаться оставшуюся часть жизни.

Дэв потер лицо ладонями, глубоко вздохнул и сообщил:

– Вирсавия, «дочь клятвы»! Это имя тебе подойдет больше.

Я мысленно повторила про себя незнакомое слово – оно звучало как музыка. Улыбнулась, но покачала головой:

– Слишком длинное.

Дэв коснулся пальцем того места, где под одеждой пряталось мое «клеймо». Сказал тихо и на одном выдохе:

– Вира!

Я кивнула, принимая «крещение». Судорожно сглотнула и, воспользовавшись моментом, задала давно мучавший вопрос:

– В первый приезд на Тифон тебе не позволили покинуть корабль. Так почему в следующий приезд разрешили? Император изменил правила?