Таль: Верить в себя - Наталья Анатольевна Егорова

— Он велел с медом.

— Не буду, — насупился вампир и протянул мне кружку.

— Надо, — попыталась уговорить его я, — тебе силы для выздоровления нужны. Райн, ну пожалуйста.

Вампир с отвращением посмотрел на кружку в своей руке и поинтересовался:

— А что мне за это будет?

— Выздоравливать быстро будешь, — попыталась на ходу сориентироваться я.

— Выздоравливаю я и так быстро, — не согласился вампир и предложил: — Давай, я это выпью, а ты меня поцелуешь.

— Куда тебе целоваться, ты на ногах не держишься, — попыталась отговориться я.

— А ты меня после выздоровления поцелуешь, — не сдавался вампир.

Через десять минут препирательств мы сошлись на одном поцелуе после выздоровления за три кружки сладкого отвара. И почему-то у меня совершенно не было ощущения, что я проторговалась.

Вампир большую часть времени спал. С наступлением сумерек я была вынуждена отказаться от дальнейшего переписывания принесенного мне мастером Кириной романа о похождениях веселой вдовы и тоже дремала в перетащенном к нему из гостиной кресле. Пришедший Элтар пробудил это сонное царство включившимся светом и, немного поколдовав над вампиром, отправил меня домой.

Я весь вечер пыталась уговорить внутренние часы не отлынивать и разбудить меня утром вовремя, но проснулась от стука в дверь, когда выспавшийся и бодрый архимаг поднял меня на разминку.

— Как Райн? — поинтересовалась я, выходя во двор.

— Со свирхами пока драться рано, но в целом намного лучше, — улыбнулся мой друг.

День прошел довольно спокойно, даже Кайден, умаявшись, видимо, на том же эксперименте, что и Элтар, не стал сам участвовать в поединках, а дал нам потягаться силами и умениями друг с другом.

— Элтар, можно я пойду Райна проведаю? — первым делом поинтересовалась я, вернувшись домой.

— Нет, — коротко ответил мой друг, продолжая отсчитывать капли, срывающиеся в узкую колбу из темного пузырька.

Я стояла в растерянности, не ожидая отказа после того как весь вчерашний день провела с вампиром.

Архимаг наконец закончил отмерять нужное ему количество капель и пояснил:

— Он ждет тебя на веранде.

Я удивленно посмотрела на друга, но повода не доверять его словам у меня не было. Вампир действительно был на веранде и дремал в перенесенном туда кресле. Я остановилась в дверях, опасаясь разбудить, но тот сам открыл глаза.

— Привет. Как прошел день? — поинтересовался Райн.

— Нормально. А ты как себя чувствуешь?

— Готов получать приз, — широко улыбнулся вампир, не пряча клыков. — Ты чего в дверях стоишь?

— Какой приз? — не успела я за ходом его мысли, подходя к Райнкарду.

— Ну, я же вчера ту сладкую гадость три раза выпил, — напомнил вампир.

— А ты уверен, что уже достаточно здоров? — попыталась я выиграть время, чтобы набраться решимости, хотя выглядел вампир вполне бодро.

— Уверен. Садись ко мне на колени, — потянул меня за руку Райн.

Я осторожно села боком на самый край коленок, но вампир обнял за талию и настойчиво притянул к себе. Пришлось обнять его руками за шею, чтобы куда-то их деть. Как только наши губы соприкоснулись, я закрыла глаза. Поцелуй получился долгим и чувственным. Райнкард положил руку мне на живот и тихо застонал. Я замерла в нерешительности...

— Та-а-аль, — прошептал он, — кажется, я поторопился.

Я удивленно открыла глаза и увидела, что вампир болезненно морщится, одной рукой придерживая меня, чтобы не прижималась, а второй держась за правый бок. Я тут же вскочила на ноги, покраснев не хуже вареного рака. Вот ведь действительно начиталась женских романов, нужно будет что-то другое для переписывания взять, пока мозги окончательно набекрень не съехали, энциклопедию какую-нибудь.

— Прости, пожалуйста.

— За что? — удивился Райнкард. — Это ведь я настоял, так что сам виноват. Садись на подлокотник.

— Но приз ты уже получил, — на всякий случай напомнила я.

— Получил, — не стал спорить вампир. — Можно личный вопрос?

— Давай, — разрешила я, пристраиваясь возле вампира.

— У тебя с Владыкой все серьезно?

Я посмотрела на него и тяжело вздохнула.

— Райн, прости, если я дала тебе повод в этом усомниться, но у меня с ним действительно все серьезно. Не знаю, правда, насколько у него серьезно со мной и что из этого выйдет...

— Уж поверь, у него все серьезней некуда, а про то, что из этого выйдет, я как раз и хотел поговорить. Ты ведь понимаешь, что, выйдя за него замуж, ты станешь владычицей эльфов.

Вампир не спрашивал, просто констатировал факт, но я все же утвердительно кивнула.

— Отсюда вытекает вопрос, — продолжил он: — Не хочешь ли ты начать учить эльфийский?

— Надо бы, — снова вздохнула я, — но времени на это очень мало, да и эльфы в посольстве вряд ли обрадуются дополнительным обязанностям по моему обучению.

— А если тебя буду учить я?

— А ты знаешь эльфийский?

— Конечно. У меня же было право прохода по эльфийским землям. Знание языка при этом обязательно. Мне еще декады две до полноценной формы восстанавливаться, даже тренироваться еще примерно декаду нельзя будет. И я много думал по поводу того, что ты сказала, и вообще, и решил, что в какой-то мере я сам виноват в том, что от меня по-прежнему шарахаются. Да, вряд ли многие будут принимать меня так, как ты, или хотя бы как Элтар, но то, что маги, которых я спас, хотели меня добить.... — Райн на несколько секунд замолчал, уйдя в воспоминания. — Хорошо, что Андер неплохо меня знает и сумел их удержать до прихода Элтара. Но ты права, и большинство из тех, кто знаком со мной, не испытывают такого панического страха в обычной обстановке. Проблема как раз в том, что я сам в каком-то смысле прячусь от людей и поэтому остаюсь для них ужасом из легенд. При этом договор с королем вовсе не запрещает мне свободно перемещаться по городу, ни от кого не скрываясь. Просто мне неприятна реакция людей, и поэтому я избегал ее. Но хоть твой одногруппник, который с нами через замок ходил, и продолжает меня опасаться, такого панического страха, как раньше, уже нет. Он вполне нормально отнесся к моему появлению в академии, в отличие от тех, кто столкнулся впервые.

Вампир остановился перевести дыхание, и я поспешила спросить:

— Все это так, но при чем тут эльфы?

— Вспомни, какой ажиотаж был в день их приезда и сразу после этого. А к концу декады люди хоть и оглядывались с интересом, встречая их на улице, но уже не бежали следом. Вот я и решил, что если буду просто гулять по городу, да еще и с симпатичной девушкой в медальоне адепта, это постепенно станет обыденностью и люди перестанут так бурно реагировать.