Да пошло все к лешему - Анна Ога

Я с большим нетерпением ждала возвращение Маши. Весь свой блестящий маникюр испортила, который с таким усердием мне накрашивали Кощеевы творцы красоты. И чем я только думала, посылая подругу к Лешему? А вдруг он ей не поверит, вдруг подумает, что это Бессмертный ее подослал. Быстрее бы она вернулась и все мне рассказала. Хочу услышать, как Леша отреагировал на то, что рассказала ему Маша, если смогла, конечно.

Знаю, мой план обречен на провал. Но если действительно в моей крови течет Сказка, возможно у меня получится… может я все же смогу приворожить Кощея к его тайной воздыхательнице. Тем более она хочет этого, больше жизни. Моя мама говорила, нужно просто искренне верить, что можешь ВСЕ! И это ВСЕ обязательно получится! Вот я и буду верить в свои силы. Если я хочу стать частью этого мира, а я очень хочу, то придется научиться колдовать, даже такой очеловеченной знахарке, как я.

Моховик еще не приходил в себя. Тихо сопел на моей подушке. Этому маленькому существу досталось от деспота по полной катушке. С виду такой крошка, а внутри силен духом, как настоящий викинг. Я восхищаюсь этим миром.

Дверь с грохотом распахнулась, и на пороге моей спальни показался мой горе-жених с горой каталогов со свадебными нарядами на обложках. Он брезгливо бросил их на пол и недовольно буркнул.

— Выбирай себе наряд, — я уже хотела возразить, сказать, чтобы он шел куда подальше со своими журналами, но костлявый меня опередил, — а не захочешь, я сам подберу тебе что-нибудь, — и довольно ухмыльнулся.

Я скрестила руки на груди. Ну уж нет, лучше я сама выберу, в чем свою жизнь заканчивать, в случае реального провала моего плана.

— Хорошо, — прогнулась я.

Тиран кивнул. А я напоследок решила взглянуть ему в глаза. В них отражалась яркая палитра всех оттенков ненависти, злости и презрения, но ни капли, ни доли симпатии ко мне. И меня осенило. Все это время, я думала, что Кощей питает ко мне хоть какие-то теплые чувства, что я ему хотя бы просто нравлюсь, пусть даже внешне. Но нет, это не так. Этот упрямец ломает жизнь не только мне, но и себе. Он своей местью рушит свою судьбу.

— Зачем тебе это? — я смотрела прямо на него, не отводя взгляда.

— Хочу тебя, себе. Что тут непонятного? — будто это очевидно бросил мне Кощей.

— Это неправда! — резко отрезала я.

— Что за глупости…

— Я тебе даже не нравлюсь, — перебила его я.

— Что за вздор, конечно нравишься, иначе я бы не…

— Тогда поцелуй меня!

Бессмертный явно не ожидал такого поворота событий. Он будто язык проглотил не в силах вымолвить ни слова. Я играла с огнем, ведь он мог и без чувств это сделать, поцеловать меня, но шестое чувство подсказывало мне, что не сделает. Я была почти уверена, что все его эти "ты будешь спать со мной" лишь способ напугать меня и подчинить. Не спорю, хороший ход. Но все тайное рано или поздно становится явным.

— Что? — наконец выдавил он.

— Я говорю, поцелуй меня, раз я тебе так нравлюсь, что ты готов через неделю жениться на мне.

Он стоял, будто к полу прилип, не шевелясь и не дыша.

— Это все игра, Бессмертный, будь откровенен перед будущей женой я — всего лишь месть!

— Да, что ты говоришь, — покраснел от злости Кощей, — сейчас я тебе покажу, как ты мне дорога, милая будущая жена. Поцелую так сладко, что ты навсегда забудешь своего Лешего. НАВСЕГДА! — и грозно направился в мою сторону.

И возможно он бы довел, дело до конца, если бы не Маня. Она появилась в дверном проеме и взвизгнула после его слов, прикрыв рот рукой.

Кощей остановился. Они некоторое время смотрели друг на друга, и в этом взгляде можно было прочитать многое. Вот сейчас в его глазах я вижу чувства. Беспощадный ураган чувств, сносящий все на своем пути, сжигающий города.

Так какого Лешего он делает все это?

Маша, несколько секунд постояв глядя на Бессмертного, бросилась наутек.

— Знаешь, — привлекла его внимание я, — вместо того, чтобы вести себя, как ребенок и мстить за прошлые обидки, огляделся бы лучше вокруг. Возможно, ты все-таки заметишь, девушку в своем обществе, которая безумно влюблена в тебя, — выплюнула я, и побежала за подругой.

Какой же он все-таки осел!