Секрет черного камня - Кир Булычев

– Утром нас будят и отправляют на аэродром. Мы летим, куда нам велят, а навстречу нам летят наши враги. Мы стреляем в них, сбиваем и убиваем. А что же еще прикажете делать с такими ужасными существами? Потом мы прилетаем домой, и нас вкусно кормят. А многие не прилетают.

– Они плохо стреляют? – спросила Алиса.

– Дело не в этом, – ответил Гаррик. – Иногда побеждаем мы, иногда они. И тогда убивают нас.

– А кто летает на их самолетах?

– Разве разберешь? А потом, не все ли равно... Мы стремимся их всех убить, потому что Однорукий нам обещал: как только мы расправимся с врагами свободы, нас тут же отвезут домой к мамам и папам.

– И вы расправились? – спросила Алиса, которой вся эта история ужасно не понравилась.

– С ними расправишься! – вздохнул Гаррик. – У них такое превосходство в силах, что нам приходится временно отступать. Но ничего, скоро мы перейдем в наступление. Все генералы и маршалы об этом говорят.

Значит, эта война – не понарошку, поняла Алиса. Это самая настоящая война. Генералы сидят в своих норах, а мальчиков убивают по-настоящему.

– Скажи, Гаррик, – снова спросила Алиса, – а где живут те, чью свободу вы со Стуччи защищаете?

– Города и деревни находятся в тылу, – объяснил Гаррик. – Они очень красивые, и там много детей, которых надо спасать. Нам показывали фотографии.

– И для этого нужно красть детей на других планетах? Почему они сами не воюют?

– У них мало людей осталось, – сказал Гаррик. – Что тут поделаешь? Приходится им нас просить.

– Я им не верю, – сказала Алиса.

– И ошибаешься, – произнес рядом женский голос. Это толстая повариха незаметно подошла к ним и уселась на край койки Стуччи.

– Вы почему не спите? – спросила Алиса.

– Поспишь тут! Мне скоро завтрак готовить, отдельно для генералов, отдельно для офицеров, отдельно для солдат, а отдельно для вас, добровольцев.

– А разве мы добровольцы? – удивилась Алиса.

– Разумеется. Только добровольцы нас и спасают.

– От кого?

– От врагов, которые хотят отнять у нас свободу!

– Опять двадцать пять! – расстроилась Алиса. – Ну что же это получается! Со всех сторон слышу: у нас хотят отнять свободу, у нас хотят отнять свободу! А где она, ваша свобода? Под столом, что ли, спряталась?

– Так нельзя говорить, девочка, – рассердилась повариха. – Я добрая, это все знают, но, если ты будешь нашу свободу обижать, я и генералу доложить могу. Он тебе покажет, как свободу обижать!

Но вы же знаете, какая Алиса бывает упрямая. Ее генералами не запугаешь!

– Скажите, пожалуйста, – сказала она ласковым голосочком, – а как мне отсюда уйти?

– Куда уйти?

– В лес.

– Зачем тебе в лес? – удивилась повариха.

– Гулять. Я же свободный человек.

– Свобода должна подчиняться дисциплине, – заученно произнесла повариха. – Вот победим врагов, наступит полная свобода, хоть в лес, хоть по грибы, хоть спи днем!

Она глубоко вздохнула. И Алиса догадалась, что повариха больше всего на свете любила днем поспать, да не удавалось – ведь врагов свободы еще не победили.

– Понимаю, – сказала Алиса. – А расскажите нам, пожалуйста, про ваших врагов. Кто они такие и за что так не любят вашу свободу?

– Это непростой вопрос, – вздохнула повариха. – Когда-то раньше мы делили планету дружно, обходились без войны. Но мы жили лучше. Веселее, богаче. А наши соседи начали сходить с ума от зависти. И решили они нас завоевать, отнять все наши достижения.

– И когда же это случилось? – спросила Алиса.

– Меня тогда еще на свете не было, – призналась повариха. – Но мне на уроке борьбы и ненависти об этом рассказывали. Раз сто, наверное. Так что я запомнила.

– Значит, война идет уже много лет?

– Конечно! У нас уже солдат не осталось, только генералы и немного офицеров. И знаешь почему?

– Ох, знаю, – сказала Алиса. – Вы не думайте, что я еще маленькая. Выгляжу я молодо, но на своем веку я уже каких только планет не навидалась. И генералов много видела. И должна вам сказать, очень они друг на друга похожи.

– Это чем же? – удивилась повариха.

– Да тем, что умеют посылать в бой других, а сами сидят в бомбоубежищах и водят пальцами по картам, показывая, куда их солдатам отправляться, чтобы их там убили.

– Нельзя так говорить про наших генералов, – рассердилась повариха. – Ты не знаешь, какие это душевные, отзывчивые люди! У нас на восьмом уровне картина висит одного известного художника. И на ней нарисовано, как генерал Хмыр выносит из огня куклу одной маленькой девочки.

– А где же сама девочка? – удивился Гаррик.

– Она, к сожалению, погибла при бомбежке, – ответила повариха. – А генерал потом положил куклу на ее могилку.

– Ну, просто чудо какое-то! – сказала Алиса. – Пора нам всем отсюда убираться подобру-поздорову, пока эти душевные генералы не понаделали из нас котлет.

– Как тебе не стыдно! – обиделась за генералов повариха. – Наши генералы вовсе не людоеды!

– А кто сказал, что они людоеды?

– Уйду я от вас, – сказала повариха. – Опасные разговоры ты, девочка, ведешь. Не хочу из-за тебя в неприятности попасть. Генералов наших людоедами обзываешь... Спите, дети, не слушайте эту девочку. Вот скоро пошлют ее на фронт – она и скапутится!

С этими странными словами повариха ушла из спальни. А Гаррик, которому по-прежнему не спалось, сказал Алисе:

– Я уже ничего не понимаю! Раньше я не думал. Мне нравилось летать на самолете, но я боялся, что меня убьют. Вот и стрелял я из пулемета и кидал бомбы. А на самом деле мне очень хотелось домой, к маме.

Алиса смотрела на него и думала: может, ему лет десять, он уже почти взрослый, а на самом деле ребенок, сущий ребенок!

И она сказала:

– Я думаю, здешние генералы так давно ведут войну, что их армии постепенно перебили друг дружку. А как кончить войну? Тогда генералов никто и бояться не будет. Кому нужны генералы, если войны нет? Вот они и воюют. А так как своих солдат уже нет, то они связались с космическими ловцами, владеющими секретом превращения людей в камни.

– Зачем? – слабым голосом спросил Стуччи, который, оказывается, тоже не спал и пока не собирался умирать.

– Если ты хочешь украсть людей и увезти их на войну, то как это сделать, чтобы никто не заметил? Ты превращаешь людей в камни и складываешь их в мешок. Разве кто-нибудь догадается, что ты – работорговец?

– Работорговец? – переспросил Гаррик. – Я не понимаю этого слова.

– Человек, который рабами торгует. Ежу понятно! – отозвался из своего угла Остап.