Гвардия «попаданцев». Британию на дно! - Александр Конторович

Вчерашний противник не обязательно завтрашний враг.

Избитая истина

Осень 1798 года. Борт фрегата «Капитан Клим», где-то у берегов Англии.

— Сеньор капитан! — по трапу протарахтели башмаки посыльного матроса. — От берега отвалили три лодки! На передней поднят зеленый флаг!

— Вы были правы, сеньор генерал! — капитан Освальдо приподнял свой бокал, салютуя мне. — Герцог согласился-таки на встречу!

— Ничего удивительного, любезный дон Диего! Все-таки речь идет о его сыне… Значит, отпущенные нами солдаты добрались до его замка. И он не вызвал сюда корабли военного флота! Это уже кое-что…

— Ну… герцог все-таки человек чести… — протянул капитан.

— И подданный британской короны! Это тоже многое значит для человека его круга, не так ли, дон Диего?

— Это так! — кивнул капитан корабля. — Догадываюсь — ему было нелегко!

— Я полагаю, дон Диего, вы организуете его светлости встречу, достойную его положения? Думаю, что и орудийный салют был бы весьма к месту… хотя и не знаю, как в данном случае положено на военном флоте? Допустимо ли это сейчас?

— Вполне, сеньор генерал, — серьезно кивнул Освальдо. — Это знак уважения и высказать его значит оказать гостю наивысшие почести. Я распоряжусь выстроить на верхней палубе почетный караул из морской пехоты и моряков.

Лодки тем временем подходили все ближе. Уже можно было различить их пассажиров — рослых седоватых горцев, одетых в традиционные килты. На корме первой лодки расположилась парочка пожилых мужиков, одежда которых яснее ясного подчеркивала их выдающееся положение. Ага, стало быть, это сам старый герцог собственный персоной. А кто второй? Советник, надо думать, или еще какое-то особо приближенное к руководству лицо. Ну, да бог с ним… Говорить-то все равно не с ним.

Визит этот нами готовился особо тщательно. Отец погибшего при атаке шотландцев на наш штаб полковника — маркиза Хантли, по слухам, был крутым и влиятельным дядькой. А хрена ль — герцог, не хухры-мухры! Сбрасывать со счетов такую фигуру — было бы непростительной глупостью. Но и перегнуть палку тоже не хотелось. Пришлось действовать медленно и аккуратно. Раненых солдат и немногих уцелевших офицеров подлечили, приодели — наравне с теми, кто ран не получил. Хотя таких и было немного. От щедрот душевных каждому солдату выдали по десять гиней. Офицерам — по тридцать. Усадили на зафрахтованный корабль, вернули оружие — и отправили восвояси, домой.

А вот знамя полка и оружие полковника — я собирался передать лично герцогу. Авантюра? Ну… как сказать… В принципе, даже многоопытный маркиз, по здравому размышлению, не нашел в этом никаких изъянов. А уж ему-то я верил безоговорочно — большего авторитета в подобных вопросах отыскать было невозможно. Стоило только мне поинтересоваться герцогом, как де Брега, поразмыслив всего несколько минут, выдал подробнейшую информацию.

— На встречу с вами, сеньор генерал, старый герцог согласится, ибо ничего, противного долгу дворянина, в том нет. И сообщать про то флоту, скорее всего, не станет, ибо как раз это дворянской чести противоречит. Вот после встречи… здесь уже дело другое…

Ну что ж, такой вариант меня вполне устраивал — игра стоила свеч! И отправлявшиеся домой шотландцы повезли с собою мое письмо, в котором я просил личной встречи, подробно пояснив, за каким, собственно, рожном мне все это нужно. Наш корабль вышел в путь месяц спустя, и вот — мы наблюдаем делегацию в условленном месте.

Еще обсуждая эту идею в штабе, Кобра спросил — пустим ли мы герцога, вместе с его людьми, на борт?

— Они же, черти голоногие, с палашами своими ни в жисть не расстанутся! А махать такой железякой — здесь им равных сыскать трудно будет!

— Ничего… Против пистолетной пули — палаш не пляшет!

Не пляшет-то он, конечно же, не пляшет… Но кошки на душе скреблись! Всеми лапами зараз! Вот принесет мне такой ухарь известие — мол, сын твой погиб, а я сим делом командовал. И что я ему скажу? Долго ли его, опосля подобных вестей, с пола веничком в кучку собирать станут?

Лодки подходят совсем близко, две из них сбавляют ход и пропускают вперед первую — ага, так эти товарищи на борт подниматься не собираются? Да, у сидящих в этих лодках людей видно оружие — поблескивают стволы ружей. Подстраховка? Они что, фрегат на абордаж брать собрались? Однако… отчаянные парни тут собрались, нечего сказать.

Быстро оглядываю себя в зеркало — хорош! Генеральский мундир, орденские знаки… вроде бы все в норме? Тут выглядеть надо, иначе не поймут! Герцог-то вон как вырядился, словно к королю на прием собрался.

Команда!

Топоча ногами по палубе, выстраивается почетный караул. По левому борту моряки, с револьверами на поясах и дробовиками в руках. По правому борту — морская пехота с автоматическими карабинами. Парни все здоровенные и с соответствующими мордами. Впечатление производят даже на меня!

Стоило только герцогу ступить ногою на палубу — залпом грохнули наши пушки. Все шесть пятидесятимиллиметровок. По сравнению с привычными для горцев орудиями — звук совсем другой. Еще залп, еще… Гости удивленно вертят головами, наша скорострельность их немало удивляет. Хорошо видно, что пушек на палубе мало, и стреляют они все сразу, поражая шотландцев скоростью перезарядки орудий.

Последний залп.

Обе шеренги вытягиваются во фрунт, провожая глазами визитеров. А я, вместе с капитаном, иду навстречу гостям.

— Рад приветствовать вас, ваша светлость, на борту нашего флагмана! — учтиво кланяюсь герцогу. Все-таки он — персона более знатная и высказать ему положенную долю учтивости — вполне для этого времени обычное дело.