Приют охотника - Дейв Дункан

Ветры странствий забросили меня с Туманных островов в Верлию. Я сошел с корабля в Майто – городе, где я не бывал еще ни разу. За несколько часов он прочно завоевал мое сердце – маленький, но шумный портовый город с белыми стенами и красными черепичными крышами. Мужчины ходили без оружия, женщины не прятали красоту под чадрами. Дети смеялись, и даже нищие улыбались. Здесь были музыка, и цветы, и отличное вино.

Вскоре я нашел себе жилье в портовой таверне и по своему обыкновению начал зарабатывать себе на него с помощью языка. Я решил провести в этой возрожденной, процветающей Верлии некоторое время. Я решил посетить все семь ее городов и столько деревень, сколько ноги позволят.

Война и все ужасы ушли в прошлое. Монархия пользовалась народной любовью, в стране царил мир. Мужчины и женщины, по виду варвары, свободно ходили по улицам, одетые в такие же наряды, как исконные жители Междуморья.

При том, что я рад был видеть народ Верлии процветающим, я испытывал некоторое сожаление от того, что драматизм и отвага Зимней Войны оказались забыты так быстро. На второй день пребывания в Майто я нашел в заросшем уголке тенистой площади статую Верна, наполовину увитую плющом. Впрочем, сходство с оригиналом она имела весьма отдаленное, так что я не стал мешать голубям делать с ней все, что им хотелось.

На следующее утро ко мне явился посетитель. Таверна в этот час была почти пуста. Я сидел один, расправляясь с поздним завтраком – бисквиты, сыр и зрелые фиги – и прислушиваясь к деловому шуму порта за окном: крикам чаек, скрипу лебедок, голосам людей, звону конской упряжи. Впрочем, голова моя была занята больше отрывочными историями, услышанными мною накануне вечером. И тут на стол передо мной легли две мощные, волосатые руки. Обладатель их сидел напротив меня.

– Скажи, ты – Гомер, Меняла Историй? – Голос у него был низкий, суровый. По нему можно было понять, что, окажись я не тем, чье имя он назвал, виноват в этом был бы только я сам.

Должен признаться, посмотрев на него, я зажмурился пару раз. Он был огромен и мускулист, но изумрудно-алая тога, накинутая на его левое плечо, была украшена веселеньким рисуночком из желтых котят. На правом же его плече красовались фиалки и ирисы на еще более веселом голубом. Между ними имел место лес черных волос и столь же черная бородища лопатой. Хоть в этих краях и питают склонность к ярким цветам, такое сочетание несколько выбило меня из колеи. Что до меня, то, поскольку казаться нездешним является существенной частью моей профессии, я был одет в кричаще подозрительную для любого коренного жителя Майто поношенную матросскую одежду.

В ответ на его вопрос я кивнул. Мой нос подсказывал мне «лошадь», мои глаза говорили «дорожная пыль», и еще, пожалуй, «пот», хотя одежда его была свежей. Он успел переодеться, но не вымыться. Спешка? Почему?

– Честнодоблесть Галмышский, – представился он. – У меня есть для тебя работа.

Его манеры раздражали меня – он вел себя так, словно исход нашего разговора предрешен заранее. Впрочем, при желании он вполне мог бы без особого труда вынести меня под мышкой, визжащего и лягающегося или в блаженно-бессознательном состоянии – как ему больше понравится. Воин? Похоже. Возможно, чей-то гвардеец. Он явно действовал по чьему-то поручению.

– Почту за честь узнать, чем могу служить тебе, Честнодоблесть.

Он нетерпеливо оглянулся, словно ожидая, что в дверь войдет его лошадь, готовая к отъезду.

– Один знатный дворянин хотел бы услышать что-нибудь из твоих историй. Он хорошо заплатит тебе. – Он сложил руки на столе, как бы собираясь вставать.

Я отломил от краюхи кусок хлеба.

– Продолжай, – сказал я, запихивая его в рот.

Гость удивился, потом рассердился.

– Дом, где ты будешь выступать, находится в трех днях быстрой езды отсюда. Ты умеешь держаться в седле?

Я кивнул и продолжал жевать.

Он явно начинал закипать от ярости.

– Тогда за чем дело? Я же сказал, тебя хорошо вознаградят.

Я молча протянул руку ладонью вверх.

Свирепо вспыхнув, он полез под ирисы с фиалками и извлек оттуда кожаный кошелек. Осторожно оглянувшись, он высыпал в другую руку пригоршню золотых монет – так, чтобы я видел, – потом ссыпал их обратно и вернул кошелек за пазуху.

– Мой господин богат и щедр. – Он скрестил руки на груди, как бы предлагая мне попробовать отнять у него деньги силой.