Падший клинок - Джон Кортней Гримвуд

— Сержант!

— Это правда, — Темучин покосился на Атило. — Стрелу и лошади не обогнать. Недаром мой народ завоевал полмира.

— А потом опять потерял.

Не совсем так. Когда-то Золотая Орда завоевала земли от Китая до Западной Европы, включая Индию, и до сих пор владела бы большей частью своей империи. Но вплоть до недавнего времени ее разрывали на части наследники Великого хана, которые сражались между собой с той же яростью, что и с чужеземцами. А сейчас Ханом Ханов стал Тимур, известный как Тамерлан, в лучшем случае ублюдок младшей ветви.

— Говоришь, здесь вниз?

Джош кивнул.

— Вперед, — сказал Родриго Темучину, убедившись в согласии Атило. Сам Родриго пошел следом, а Атило остался на прежнем месте. Взгляд мавра не отрывался от линии крыш над ними.

— Не убивать! — приказал Атило. — Он мне нужен живым.

Родриго щелкнул пальцами, подтверждая приказ. И все могло бы пройти хорошо, если бы Розалин, едва Темучин и Родриго направились к подвалу, не закричала изо всех сил:

— Пожар! Пожар! Пожар!

— Вот дерьмо! — взъярился Родриго.

Старик выхватил нож и ударил ее по голове рукоятью.

— Останови его! — зарычал Мавр.

Кого?

Не прошло и секунды, как Темучин и Родриго поняли.

У входа в туннель стоял тощий силуэт, озаренный лунным светом. Существо посмотрело на Темучина, потом — на Атило и ухмыльнулось. И тут оно заметило лежащую в грязи Розалин.

Ухмылка потухла. Он слишком далеко зашел в погоне за запахом. Слабый след на ночном ветру привел его сюда и исчез. Глупо было оставаться так долго на одном месте. Тико знал это, но не мог уйти. А сейчас кошмары догнали его.

Старик из сада. Освободивший Тико солдат. И кряжистый монгол, приказавший содрать кожу с девушки. Ее воспоминания до сих пор преследовали юношу. Вдобавок у ног старика лежала девчонка, которая вытащила Тико из канала, а потом улыбалась ему в ночных переулках.

Конечно, он может убежать.

Позади — разрушенный двор, руины домов. Шаткие стены, неустойчивые перекрытия. Тико вскарабкается по ним быстрее любого человека.

— Он собирается бежать, — заметил сержант.

— Куда? — высокомерно спросил тот, кого они называли Родриго.

Сержант поднял лук и ответил:

— Прямо на нас. Если я не получу приказа стрелять.

— Темучин!

— Сам знаешь, старший, я прав.

Люди здесь пользовались настоящими именами, даже не подозревая, какой подвергаются опасности. Знать настоящее имя — значит владеть частичкой человека. Все великие шаманы использовали это знание в своей магии. Тико не мог поверить, что люди так спокойно расстаются со своей силой.

— Господин Атило? — произнес Родриго.

Тико двинулся.

— Старший!

Тико увернулся от захвата, быстро и жестоко ударил локтем Темучина и секунду спустя стоял перед Атило. Атило присел в стойке и поднял кинжал. Неужели старик считает его дураком? Приказ взять Тико живым — ошибка Атило, его слабое место. Ему следовало желать смерти Тико.

Тико обогнул Атило и остановился перед Джошем.

— У меня не было выбора, — в отчаянии взмолился Джош. — Он меня сделал.

«А Бьорнвин сделал меня, — подумал Тико, — и посмотри, во что он меня превратил». Одна рука легла Джошу на затылок, вторая — на подбородок; резкий рывок. От лежащего на земле тела внезапно запахло дерьмом.

— Впечатляет, — произнес Атило.

Тико схватил старика, другой рукой он уже тянулся к его шее, но тут Родриго метнул нож. Тико увернулся, но упустил свою жертву. И едва не расстался с жизнью: Атило ударил кинжалом, целясь в горло. Тико едва успел присесть, и кинжал прошел мимо.

— Тебе нравятся такие игры, — прорычал Атило. — Верно?

Кому-то они определенно нравились.

Но Тико сомневался, что этот кто-то — он сам.

За его спиной опять оказался дворик. Атило все еще сжимает кинжал. Родриго в нерешительности. Темучин встает на ноги. С остальным проще: Джош мертв, Пьетро застыл в луже мочи, а Розалин…

Шевелится.

— Она умрет, — заявил старик, — если ты не сдашься.

Как старик распознал его слабость? И правда ли это?..

Атило спокойно, даже с приязнью, смотрел на него; Темучин наложил стрелу и прицелился в девушку на земле.

— Он ждет только моего приказа.

Что делать? Пусть ее убьют? Или сдаться? Все решил триумф в глазах старика. Тико схватил Атило за руку, не ломая, но фиксируя кинжал. Он заслонился стариком от лука Темучина и прижался лбом ко лбу Атило.

«Убей Розалин, — подумал он, — и я сдеру кожу с твоей женщины».

Потрясение и страх. Но страх быстро исчез. В сознании Атило крылся целый склеп шепчущих тайн. Крылья летучей мыши и львиные морды. Тысячи покойников, шеренгами уходящих до горизонта минувших лет.

И три девушки. Две, сразу понял Тико, уже мертвы.

Третья ждала дома, не зная, почему Атило не может прийти к ней. Почему не может просто жениться на ней и взять ее в постель, как и должно любящему ее человеку.

«Спроси монгола. Он видел, как я это делаю».

В его лицо бил ветер; он нес приторные ароматы города, возбуждающие и отвратительные. В мансарде кто-то крикнул, но Тико исчез прежде, чем они распахнули ставни. Тень среди теней, быстрее облаков, бегущих по ночному небу.

Он прыгнул, не оглядываясь, смеясь, скатился со второго этажа и приземлился на ноги, чуть не надорвав сухожилия. Возбуждение ушло, а может, он просто перестал его замечать. Тико перепрыгнул канал, осмотрелся и решил, что крыши лучше. Поэтому он взобрался на стену дворца, перескочил узкую улицу и полез еще выше, пока не оказался на самой верхушке бронзового купола. У его ног лежала Венеция, впереди ждала ночь.

Атило будет искать его.

И Родриго с сержантом-монголом. Они не забудут и не простят. Он знает их тайны, их ошибки. Возможно, ему надо беспокоиться. Но о чем? Он — здесь, вместе с созданиями ночи. А они — внизу, в грязи.