Коллекционер - Андрей Коткин

не знаю, возможно ли даже в этом, магическом мире, подобное, но, кажется, процесс моего самосовершенствования при помощи маны жизни кто-то сглазил. А иначе просто невозможно объяснить тот факт, что стоит мне только решить плотно им заняться, как непременно в моей жизни случается какая-то перемена, отодвигающая процесс накопления нужной маны в весьма неопределенное будущее.

На этот раз в качестве препятствия выступил бешеный спрос на производимые моей сестричкой неувядающие цветы. К этому времени она уже помимо роз выращивала еще несколько других видов цветов, в том числе очень мне нравящиеся орхидеи. А просто у нее ее собственной маны на удовлетворение этого спроса стало резко не хватать.

Пришлось и мне к этому ее процессу подключаться. Не за бесплатно, разумеется, за ту часть продукции, что выращена именно мной, вся плата от нашего дяди тоже мне достается.

Опять же предполагаю, что такая ситуация с возросшей потребностью в цветах — она не навсегда, с полгода всего потерпеть надо. Просто сезон такой наступил. Осень, цветение у местных садовых растений закончилось, а очень немногочисленные теплицы не справляются. Но таки да, не только свежевыработанную ману на выращивание цветов спускаю, но и все уже сделанные накопления из своего зеленого накопителя истратил.

Зато денежки со страшной силой прибывают. В том числе и золото. По моим прикидкам, я до следующего лета, при таких объемах выработки вполне реально, даже без появления доходов с производства самолетов, смогу накопить и на еще один лазуритовый накопитель, и на очередной комплект зелий, повышающий какую-либо из моих системных характеристик, а, возможно, еще и какой-нибудь полезный артефакт смогу приобрести.

И таки о производстве самолетов…. В принципе, все с ним нормально, процесс, как говорится, пошел. Не в смысле, правда, что уже сами самолеты продаются, а в том плане, что первое, небольшое предприятие, где их начнут изготавливать, уже построено и даже, вроде как туда начали набирать работников.

Однако лично для меня этот строящийся завод пока казался чем-то далеким и не очень важным. Гораздо более волнительным и расходным по времени оказался тот судебный иск по поводу самолета, отнятого у Дианки командиром местной воинской части. Вот там да, хоть и адвокат, нанятый бояриным Кобылиным, заверял, что все будет в порядке, а все же, по опыту прошлой жизни, до конца в это не верилось. Ну, и пару вечеров пришлось все с тем же адвокатом порепетировать, что и как мне нужно будет на суде говорить.

Заседание великокняжеского суда оказалось назначено на вечер. Мне в этот день даже школу прогуливать не пришлось. Просто пришел с уроков, перекусил и дальше отправился. А уже в здании суда с боярином Кобылиным и отцом встретился. Ну, и с адвокатом тоже, но он в самый последний момент уже в зал заседания подошел, когда там практически все собрались.

От ответчика, помимо него самого, тоже был адвокат. Ну, и еще несколько человек в качестве свидетелей. Диана Сорокина с матерью тоже пришли. Кстати, с того самого момента нашего с Дианкой разговора, она больше в мою сторону даже и не смотрела, и вообще имела очень грустный, точнее правильнее сказать, скорбный вид.

Наступил назначенный час, и судья, дородный высокий мужчина с косматыми бакенбардами по моде прошлого царствования, объявил о начале слушаний.

Хм, я до этого момента намного больше волновался, а тут, едва объявили начало заседания, как отрезало. По запросу судьи встал, не отвлекаясь на посторонние моменты, изложил, как было дело. Диана тоже поведала, как у нее самолет, выданный ей мной во временное пользование, по приказу командира части, генерал-майора Спесивцева отобрали. Признаться, я думал, что генерал будет оказывать на нее или ее мать какое-нибудь давление, но нет, все в точности и без утайки рассказала.

Потом боярин Кобылин, проходивший в этот раз в качестве свидетеля, представил суду документы, согласно которым права на производство подобных самолетов находятся в совместной собственности его и моего отца. Также сказал, что первые три полностью собранных опытных экземпляра в настоящий момент проходят испытания, после чего будут переданы представителям военного министерства для их последующей экспертной оценки о необходимости подобных сверхмалых летунов в армии.

В принципе, у изрядно помрачневшего генерала наши доводы даже крыть было особенно нечем. После подобной информации абстрактными нуждами обороны уж точно не отговоришься. По всему выходило, что по приказу генерал-майора был осуществлен чуть ли не полноценный грабеж, то есть открытое похищение чужой частной собственности. Не удивительно, что вместо предстоящего выступления самого генерала, его адвокат запросил у нашей стороны частных переговоров по досудебному улаживанию возникшей коллизии.

Судья эти кулуарные переговоры разрешил, ограничив их время десятью минутами. Впрочем, чтобы выслушать предложение противоположной стороны о выплате трех тысяч рублей серебром отступных, времени мне с адвокатом понадобилось намного меньше. Дальше уже пришел черед моего адвоката, который просто мастерски выторговал увеличение суммы до десяти тысяч (из которых 10%, согласно заключенного между нами договора, шло чисто ему). Разумеется, изъятый самолет также немедленно мне возвращался.

И с таким мировым соглашением я уже вполне согласился. Во-первых, если бы продолжил упорствовать, не факт, что судья бы мне хоть половину этой суммы начислил бы в конце разбирательства, а во-вторых, военные, на которых наказание моего обидчика через суд легло бы этаким пятном на репутацию, запросто могли бы застопорить принятие на вооружение наших совместных с боярином Кобылиным поделок.

Так что, замирились.

Кстати о боярине Кобылине. По результатам этого вот судебного заседания выходит, что он не только в технике, но и в местной судебной системе очень даже разбирается. Вон, довольно точно предсказал сумму возмещения морального ущерба. Он три-пять тысяч золотом пообещал. У меня вышло десять тысяч серебром, из которых одну тысячу еще нужно заплатить адвокату. Если учесть, что золотой рубль к серебряному сейчас относится, как примерно один к трем, то и выходит, что я заполучил в аккурат по нижней границе предсказанного — три тысячи золотом.

— А теперь, господа, прошу вас всех пожаловать в ресторан, чтобы отметить нашу удачу! — Произнес я по выходе из зала судебных заседаний практически ритуальную фразу победителя, обращаясь к боярину, отцу и нашему адвокату. Ну, такая тут была традиция.

Хе-хе, не имел бы опыта прошлой жизни, наверняка бы растерялся среди всех этих жюльенов, консоме и прочих фуагра. А так… тоже растерялся, конечно, но виду не показал и, вроде даже, неплохо справился с выбором. И таки да, гальская кухня, совсем, как когда-то французская, тут позиционировалась в качестве этакого искусства от кулинарии. Ну,