Дневники вампира. Ярость - Лиза Джейн Смит

— Потому что люблю его, — мелодично ответила она, — а разветы его не любишь?

Только теперь Елена поняла, почему она не могла двигаться ипочему болели руки. Так же как и Стефан, она была привязана к воротам. С трудомповернув голову в другую сторону, она увидела Дамона.

Ему было еще хуже. Рука была разодрана, от одного вида раныЕлену затошнило. Рубашка была порвана в клочья, и девушка увидела, как слабоподнимаются его ребра, когда он дышит. Если бы не это, она бы подумала, что онмертв. Кровь впиталась в волосы и стекала в глаза.

— Кто из них тебе больше нравится? — спросила Катриназаговорщицким тоном. — Ну признайся. Тебе какой больше по душе?

Елена устало на нее посмотрела.

— Катрина. Ну, пожалуйста, пожалуйста, послушай меня…

— Ну, давай, я слушаю.

Ярко-голубые глаза заполнили все поле зрения Елены, а губыприблизились почти вплотную к ее губам.

— Я думаю, что они оба — забавные. Ты ведь любишь забавныхмальчиков?

Елена с отвращением зажмурила глаза и отвернулась.

Больше всего хотелось, чтобы перестала кружиться голова.

Катрина отодвинулась, громко смеясь.

— Да, знаю, выбрать сложно.

Она сделала что-то наподобие пируэта, и Елена поняла, чтото, что она сначала приняла за шлейф от платья, было волосами. Расплавленнымзолотом они стекали по плечам, спине Катрины, спускались на пол и струились заней.

— Все зависит от вкуса, — продолжала Катрина,пританцовывающей походкой подходя к Дамону. Она шаловливо посмотрела на Елену.— Но у меня такие нежные зубки…

Она схватила Дамона за волосы, поднимая его голову, ивонзила зубы в его шею.

— Нет! Не смей! — Елена рванулась вперед, но привязали ее насовесть. Тяжелые железные ворота и надежная веревка. Катрина издавала животныезвуки, чавкая и вгрызаясь в плоть, Дамон тихо стонал. Елена видела, как еготело содрогалось от боли.

— Прекрати, пожалуйста, прекрати…

Катрина поняла голову. По подбородку стекала кровь.

— Но я так голодна, а он такой вкусный…

Она опять вцепилась Дамону в шею, он содрогнулся, Елена дикозакричала.

Вот так оно и было, подумала она. Тогда, в лесу. Она так жевцепилась в горло Стефану, она хотела его убить…

Тут тьма сгустилась вокруг нее, и она с радостью провалиласьв небытие.

Машину Алариха занесло перед школой, и Мередит чуть в нее неврезалась. Они с Мэттом выпрыгнули из машины, забыв даже ее закрыть. Впередипоказались Аларих и Бонни.

— А что с другими горожанами? — закричала им Мередит. Лицообжигал ветер.

— Только семья Елены — тетя Джудит и Маргарет, — заорала вответ Бонни.

Голос был пронзительный и испуганный, но сама она выгляделасобранной, откинув голову назад, как будто пытаясь что-то вспомнить.

— Да, так и есть. Собаки ими тоже займутся. Надо отвести ихкуда-нибудь в подвал.

— Я этим займусь, а вы идите на бал.

Бонни повернулась и побежала за Аларихом. Мередит бросиласьк машине.

***

Бал почти закончился. Снаружи и внутри было практическиодинаковое количество парочек. Аларих, Мэтт и Бонни подбежали к людям и учительистории закричал:

— Всем назад! Все в помещение, и закройте двери!

Времени уже не было. Он добежал до кафе одновременно спервой темной фигурой. Полицейский упал, не успев даже вскрикнуть иливыстрелить.

Его собрат оказался расторопнее. Прозвучал пистолетный залп.Все закричали и бросились к парковке. Аларих бросился за ними, что-то крича ипытаясь их вернуть.

Из тьмы показались другие существа, они надвигались со всехсторон. Началась паника. Аларих все еще что-то кричал и пытался загнатьучеников в помещение. Снаружи они были легкой добычей.

Во дворе Бонни обернулась к Мэтту.

— Нам нужен огонь!

Мэтт бросился в кафе и вернулся с полупустой коробкой спрограммками бала, одновременно откапывая в кармане коробок спичек, которымиони до этого разжигали свечу.

Бумага загорелась моментально. Появился островок безопасности.Мэтт продолжал затаскивать людей в двери кафе. Бонни заскочила внутрь, но тамцарил такой же хаос, что и снаружи.

Она оглянулась в поисках взрослых, но кругом были толькоперепуганные школьники. Потом она заметила красно-зеленые бумажные декорации.

Кругом стоял жуткий шум, крик бы потонул в нем. Пробираясьсквозь толпу желающих выбраться на улицу, она наконец добралась до дальнегоконца зала. Там стояла бледная Кэролайн в тиаре Снежной королевы. Боннипотащила ее к микрофону.

— Ты умеешь хорошо говорить. Скажи им, чтобы все вошливнутрь и никуда не выходили! Скажи, чтобы убрали декорации. Нам нужно все, чтогорит — деревянные стулья, мусор, все что угодно. Скажи, что это — единственныйшанс!

Кэролайн испуганно и непонимающе на нее уставилась.

— У тебя же корона на голове, вот и вели им!!

Она не ждала, что Кэролайн послушается, поэтому бросиласьопять в самую толпу. Через секунду она услышала неуверенный голос Кэролайн вдинамиках.

***

Когда Елена в следующий раз открыла глаза, стояла гробоваятишина.

— Елена?

Услышав хриплый шепот, она попыталась сфокусировать зрение иувидела перед собой полные боли зеленые глаза.

— Стефан!

Она отчаянно потянулась к нему. В этом не было смысла, ноона чувствовала, что, если бы они могли друг друга обнять, все было бы не такплохо.

Где-то раздался почти детский смех. Елена, в отличие отСтефана, даже не обернулась, но видела его реакцию, последовательность эмоций,сменявших друг друга у него на лице. Шок, недоверие, зарождающаяся радость и —ужас. Ужас, от которого у него потускнели глаза.

— Катрина. Но это же невозможно. Ты же мертва.

— Стефан… — позвала Елена, но он не ответил.

Катрина прикрыла рот ладошкой и хихикнула.