Учитель шарлатанов - Владимир Мясоедов

– У половины опытных наемников побольше будет, – смерил меня внимательным взглядом жрец, наверняка повидавший на своем веку достаточно материала для проведения сравнительного анализа. – Потому и удивляюсь. Вменяемые чернокнижники, для души которых еще далеко не все потеряно, встречаются реже, чем белые вороны, все хроники перерыл и нашел таких всего с десяток. Вот и любуюсь на уникальный экземпляр.

– Любуйтесь, – великодушно разрешил ему я, подумывая, как бы побольнее уязвить этого святошу, не чурающегося интриг и игры втихую. – Пока бесплатно, потом, может быть, билеты для представителей церкви продавать начну, а то где ж они, бедные, еще такой опыт получат? Кстати, вот давно хотел узнать, как вас все-таки зовут? Ни разу почему-то ни от кого имени не слышал, все либо по должности называют, либо просто вредным стариком.

– А вас? – вопросом на вопрос, в лучших еврейских традициях, ответил этот ушлый торгаш с божественным покровительством. – Мне это тоже очень интересно, поскольку не сочетается образ главы ковена магов с такой вульгарной кличкой, как Проглот. Ну вот ни капельки! Пытался даже у покровителя узнать эту информацию вместе с остальным досье, но он такую цену заломил…

– Он может, – припомнил я общение с богом сделок. – И сколько запросил? Или не деньгами, а чем-нибудь там еще, вроде обязательного целибата для всех своих священников, не достигших возраста восьмидесяти пяти лет и хотя бы раз пользовавшихся омоложением?

– Не, до таких крайностей все же не дошло, – хмыкнул старый жрец, в принципе, подобное обещание небесам уже способный не только дать, но и выполнить без особых внутренних терзаний. – Стандартное пожертвование валютой. Сто тысяч желтеньких.

Услышав ответ, я подавился воздухом. Сумма была озвучена хоть и в обычном золоте, а не в каких-нибудь легендарных артефактах или чем-нибудь подобном, но внушала уважение. Бюджет Азалии был, если не ошибаюсь, меньше. А крупнее ее, даже с учетом недавних территориальных потерь, страны на континенте просто не имелось. В голове роились мысли на тему «это меня сильно переоценивают» и почему-то отчаянное желание сказать правду, чтобы нагреть жадного хапугу (наверное, свое место в пантеоне богов просто купившего) на подобную сумму. Слова русского языка, раздавшиеся в карете, прозвучали несколько непривычно и содержали лишь парочку лишних звуков, вставленных ну просто так, на всякий случай. А то малефики, насылающие вполне действенные проклятия по настоящим именам, если узнают их, хоть и редко, но все же встречаются.

– Это чего было? – заинтересовался жрец после того, как услышал все данные своего собеседника, включающие в себя помимо пары неточностей также серию и номер паспорта вместе с местом и датой его выдачи. – Скороговорка какая-то?

– Меня так зовут, – пояснил я, облегченно выдыхая. Слова родной речи дались языку, привыкшему к местному диалекту, с большим трудом. – Надеюсь, понятно теперь, почему предпочитаю называться просто Проглотом?

– А, – кивнул жрец и, немного помолчав, добавил: – Вторун. У отца моего с фантазией на редкость туго было, вот и присваивал детям порядковые имена, чтобы не возиться. Выслужившийся наемник из крестьян, что с него взять? Ну а с такой должностью, какую заполучил милостью небес, выпячивать свое низкое происхождение как-то нелогично. Среди дворян спесивых личностей, которые не стали бы разговаривать с урожденным выходцем от сохи, пускай его даже наделили своим доверием боги, десять на дюжину, вот и замалчиваю имя по мере возможностей, хотя кому надо, те его, конечно, знают. Кстати, ваша девочка уже в салоне, вот только почему она не двигается с места и созерцает зрелище, никакого отношения к поставленной ей цели не имеющее?

«Намечаю пути проникновения, тут, между прочим, неплохая система защитных чар установлена, – пришло мне в голову сообщение демонической разведчицы. – А еще я, понятное дело, не целиком тут по стене лезу, а всего лишь одним наблюдательным щупальцем, тонким и полупрозрачным, со стороны заметить его не должны».

«Хорошо, думаю, ты знаешь что делаешь. Кстати, раньше ты могла мысленно со мной переговариваться только на близких расстояниях, – отправил ей я ментальное сообщение, – да и подобных способов видеонаблюдения в реальном времени не демонстрировала. С чего такие перемены?»

«Раньше – это во время войны? – уточнила Джулия, по-прежнему не двигаясь с места. – Так после ее окончания, в частности уничтожения полугнома, овладевшего запретными, с точки зрения Млфурия, знаниями, он одарил нас обоих своей милостью, или, в переводе на понятные тебе термины, повысил меня, как твою служанку, в ранге. Вот потихонечку и заматерела».

– Любуется и хочет присоединиться, – озвучил я ответ для верховного иерарха культа Ремеса Торговца, когда смог разобраться с изображением, возникшим на импровизированной линзе и не смог найти на нем хоть одного мужчины. В принципе, зрелище было довольно интересным, вот только непривычная картина происходящего напрочь смазывала все эстетические моменты. Как сама-то Джулия и тем более жрец там хоть что-нибудь разбирали? Кстати, судя по ракурсу, сейчас она изображала из себя муху, перебираясь по внешней стене здания и заглядывая в окна. Чего творит, идиотка, сейчас же еще не ночь, ее со стороны на фасаде здания прекрасно видно! – Но если сейчас не вспомнит о поставленной ей задаче, то я ее сдам вам на какие-нибудь общественно полезные работы, вроде присмотра за пациентами в больнице для бедных инвалидов. Уверен, чудеса тут же начнутся неописуемые, хромые будут от нее разбегаться, безногие разлетаться, а парализованные безрукие калеки сражаться до последнего всеми доступными методами, о которых до ее прихода даже и помыслить не могли.

– Похоже, обойдемся все же без столь радикальных способов укрепления веры в массах, – заметил клерик. – Она уже пошла вперед. Хм, точнее, вверх. А почему туда?

«Королем пахнет откуда-то из-под крыши, наверное, с чердака, – принял я сообщение от своей разведчицы. – А следить за ним из подвала будет в таком случае затруднительно. Вот только что он там делает? Да еще не наедине с кем-нибудь, а вместе со всей свитой?»