Нигде - Денис Елеонский

Макс еще раз осмотрел присутствующих.

— Слушайте, мне никто не хочет объяснить, что все-таки происходит?

Обитатели странного подвала переглянулись. Тыца почесал затылок и протянул руку:

— Мы как раз надеемся, что часть ответа на этот вопрос у тебя с собой…

Лебедев посмотрел на протянутую ладонь:

— И?..

— Что «и»?

— Ты имеешь в виду письмо?

— Да, все-таки полицейский и тормоз — это два понятия, где-то пересекающиеся, — улыбнулся Тыца и хлопнул Макса по плечу, словно извиняясь за шутку.

— Хех, — хмыкнул Макс. — Ты и в самом деле так считаешь? Тогда я тебе скажу больше: письма у меня нет.

— В смысле?

— Я его посмотрел и оставил у приятеля.

По подвалу разнесся разочарованный вздох.

— Ты это серьезно? Блин, ну ты даешь…

— Ну там, собственно, ничего такого и не было… Ну, в смысле, что может на что-то ответить. Оно даже для меня… Даже мне не может ни на что ответить.

— Ну и что там было? — Тыца покачал головой в смысле «ну что вот, дескать, делать с такими людьми», и сел в кресло. — Ребята, кто там ближе, нажмите кнопочку на кофеварке…

Дима щелкнул кнопкой, и кофеварка радостно зафырчала.

— Дело в том, что мне много лет снится один и тот же сон. Будто бы я подлетаю к какой-то сказочной планете, опускаюсь почти до самой поверхности, там побережье. Леса, водопады, каньон… А потом снова лечу вверх и прилетаю на космический корабль. Вот и все. Такой сон.

— Ну и… — Лера даже взмахнула руками от нетерпения, — при чем тут сон?

— Дело в том, что в том конверте, что я получил, был диск. А на нем записан этот сон. И все. Больше ничего.

— Так… — промычал Тыца, — это интересно… Сон на диске. Такого я еще не слышал.

— Погоди, а кто мне отправил это письмо? Разве не ты?

Все расхохотались, а парень в красной футболке даже несколько раз с силой ударил ладонью по столу, подчеркивая свое веселье.

— Нет, не я, — ухмыльнулся Тыца, — и содержание этого письма мне было гораздо интереснее, чем тебе. Во всяком случае потому, что варюсь я в этом гораздо дольше…

— Но если не ты, то откуда ты про него знал?

— Макс, это элементарно! Тебе не показалось странным, что ты всю ночь гонялся за преступником, потом… Ну короче, чего там только не было, вплоть до того момента, как я ударил тебя электрошоком, а затем снова проснулся в своей кроватке как огурчик. И даже не зеленый и без пупырышков. А?

— Подожди. Не так быстро. Я думал, что это какой-то сон, который мне зачем-то транслируют. Только не знал кто. Теперь ты мне говоришь… Я ничего не понял, что ты говоришь. Я вообще уже совершенно ничего не понимаю.

— Ты понял главное. Это был не сон. Я прав?

— Прав, — кивнул Макс, хотя не был в этом уверен. Он вообще уже не знал, что и думать.

Но Тыца продолжал:

— Это не эксперименты с сознанием. Это целиком виртуальная реальность. И когда…

— Что?!

— Это виртуальная реальность, Макс, — сказал Тыца очень медленно, глядя на Макса в упор. — И ты, и я, и вот все они — всего лишь электрические тени. Сектора на жестком диске. И когда что-то начинает идти не так, то Биг Админ, если хочешь, можешь называть его Богом, ну или там Аллахом, что тебе ближе, просто перезагружает наш маленький мир. У тебя же есть дома компьютер?

— Ну…

— Там есть такая штука: вернуться к определенной сохраненной точке. Вот сейчас сбой пошел шестого июня. И этот наш компьютер, вернее мир, перезагружался уже несколько раз. Не буду тебе врать, что я этим недоволен: шестое июня, собственно, не такой уж плохой день. И я его прожил уже множество раз. И потому хорошенько изучил.

— Так… Ты хочешь сказать, что я, вся моя жизнь…

— Не волнуйся, восприми это все как… Э… Ну согласись, это лучше, чем если бы ты сейчас помер и оказался в аду. Сковороды, черти, котлы со смолой… Так что у тебя не худший вариант, ведь так?

— Но я-то еще не помер…

— Завидую твоей уверенности. Мне, конечно, кажется, что я тоже жив, но, однако, утверждать это на сто процентов я не возьмусь, — улыбнулся Тыца.

— Но у меня же там была жизнь, друзья, жена, родители…

— Ну, в общем-то, да. И у нас тоже. Но только после очередной перезагрузки наши родные и друзья нас уже не помнят.

— И как мне жить дальше?

— Не знаю. Решай сам. Могу тебе сказать одно: во все это тебя втянули не мы. Наоборот: поняв, что постоянно перегружаемся на шестое июня, мы начали выяснять, что же происходит. И через некоторое время вышли на тебя. Кстати, слушай, давай вернемся к письму. От кого оно было?

— Совершенно чистый конверт. Только мое имя — и все. Ну и адрес полицейского участка.

— Хм… Жаль. У тебя никаких предположений нет?

— Ни малейших… Извини, но каким образом вы все здесь…

— Ну… Лера, может, ты? — Тыца скорчил жалобную гримасу, показывая, видимо, как он устал все объяснять.

Лера встала из кресла и вздохнула.

— Давай я еще раз поясню. Макс, мы понимаем, что все вокруг — виртуальное. Этакий симулятор жизни. В нем существуют виртуальные личности. Точнее, личности, как мы надеемся, вполне настоящие, но тела у них точно виртуальные. Жизнь этих личностей внутри иллюзорного мира по какой-то причине замкнута в двенадцатилетний цикл. То есть по истечении двенадцати лет процесс эмуляции жизни откатывается в исходное состояние и все начинается заново. Вся оперативная память, то есть весь опыт этих лет, у обитателей мира обнуляется.

— Иной раз не без отклонений, — хмыкнул Тыца. — Вот откуда все эти дежавю.

Лера кивнула:

— А я, вероятно, была первой ошибкой системы.

— Не просто ошибкой, — встрял Тыца, — система не определила её как ошибку. И потому не стала фиксить. В смысле — исправлять.

— И вот ты вполне себе это можешь представить, Макс. Я оказалась в исходном состоянии с нестертой памятью. Но не как ты, который оказался вчера. Я оказалась на двенадцать лет назад. И поверь мне, что ощущения были не из приятных. То есть, я помнила весь предыдущий цикл. Думала, что спятила. По сути, это было бы неплохо — еще раз пережить юность, но, знаешь ли, слишком все это давило… Времени, чтобы во всем разобраться, было достаточно. К следующему разу я хорошо подготовилась. Нашла вот его.

Лера кивнула на Тыцу. Тот встал и сделал легкий реверанс:

— Ваш покорный слуга!

— Он — программист от бога, — продолжила Лера, недовольная подобным шутовством. — И вскоре нам удалось ошибку перезагрузки устраивать сознательно. Так наши ряды постепенно стали расширяться.