Цирк проклятых - Лорел Гамильтон

Голос этот был мне знаком.

– Это Джон Берк. Он со мной.

Дольф обернулся на меня:

– Я его помню.

Я пожала плечами: лучше перебдить, чем недобдить. Ясно, чтоДольф случайно Джона не подстрелил бы, но сзади два копа, которых я вообще незнаю. Когда дело доходит до перестрелки, лучше перестраховаться. Это правилоспособствует выживанию.

Джон был высокий, худой и темнолицый. Короткие волосыабсолютно черные с широкой белой полосой спереди. Удивительное сочетание. Онвсегда был красив, но теперь, когда сбрил бороду, стал меньше похож наголливудского негодяя и больше – на главного героя. Высокий, смуглый, красивыйи знает, как убивать вампиров. Чего еще желать? Многого; но это уже другаяистория.

Улыбаясь, из-за угла вышел Джон. У него в руке был пистолет,и еще лучше – с ним был набор для охоты на вампиров.

– Я поехал вперед убедиться, что вампир не вырвется,пока вы в пути.

– Спасибо, Джон, – сказала я.

Он пожал плечами:

– Защищаю общественное благоденствие, только и всего.

Тут уж настала моя очередь пожать плечами:

– Тебе виднее.

– Где вампир? – спросил Дольф.

– Я его как раз выслеживал, – сказал Джон.

– Как? – спросила я.

– Босые кровавые следы.

Босые. О Господи! Труп был босой, а Джон нет. Я повернуласьк хранилищу. Слишком поздно, слишком медленно, слишком плохо, черт меня возьми.

Вампир вылетел из тьмы слишком быстро, чтобы его можно былоувидеть. Вихрь, который вмазался в новичка, припечатав его к стене. Он заорал,прижимая пистолет к груди вампира. Выстрелы прогремели в коридоре, отдаваясьэхом среди труб. Пули вылетели из спины вампира, будто пронзили туман. Магия.

Я бросилась вперед, стараясь прицелиться так, чтобы незадеть новичка. Он орал непрерывно, на одной ноте. Теплым дождем хлестнулакровь. Я выстрелила в голову чудовища, но оно двигалось, и двигалось невероятнобыстро, отбросив человека к другой стене и терзая его. Было полно суеты икрика, но все это казалось далеким, замедленным. Все это наверняка длилосьтолько несколько мгновений. И достаточно близко из всех, у кого были серебряныепули, была только я. Я шагнула вперед, навалившись телом на вампира, иприставила пистолет к его затылку. Ни один нормальный вампир мне бы такогосделать не дал. Я спустила курок, но вампир резко повернулся, подняв человека ибросив его на меня. Пуля ушла в сторону, и мы все упали на пол. На секунду уменя отшибло дыхание от веса двух взрослых мужчин, навалившегося мне на грудь.Новичок лежал на мне, вопя, истекая кровью, умирая.

Я приставила пистолет к затылку вампира и выстрелила. Егозатылок взорвался брызгами крови, костей и чего-то потяжелее, мокрого. А он всевкапывался в глотку человека. Он должен был быть мертв, но не был.

Он отшатнулся назад, обнажив забитые сгустками крови клыки,и застыл, как человек, переводящий дыхание между двумя глотками. Я сунула стволему в пасть, и зубы заскрежетали по металлу. Лицо взорвалось от верхней губы домакушки. Нижняя челюсть била воздух, но кусать уже не могла. Обезглавленноетело уперлось руками в пол, будто пытаясь встать. Я приставила пистолет к егогруди и спустила курок. С такого расстояния я могла разнести ему сердце.Никогда я раньше не пыталась ликвидировать вампира с помощью только пистолета.Успела подумать, получится ли это. И что будет, если нет.

По телу прошла дрожь. Оно выдохнуло последний безмолвныйвздох.

Дольф и Зебровски оттягивали тварь в сторону. Я думаю, онауже была мертва, но на всякий случай любая помощь приветствовалась. Джонплеснул на вампира святой водой. Она запузырилась и зашипела на умирающемвампире. Он умирал. На самом деле умирал.

Новичок не шевелился. Напарник оттащил его от меня, прижимаяк груди, как ребенка. Кровь приклеила белокурые волосы к лицу. Светлые глазабыли широко раскрыты, глядя в никуда. Мертвые всегда слепы, в том или иномсмысле.

Он был храбр, хороший мальчик, хотя был ненамного моложеменя. Но мне, когда я смотрела в его бледное мертвое лицо, был уже миллион лет.Он был мертв, и это все. Храбрость не дает полной гарантии от чудовищ. Онатолько повышает твои шансы.

Дольф и Зебровски положили вампира на пол. Джон уже протыкалтело осиновым колом, держа в руке молоток. Я уже много лет не пользоваласьколами, предпочитая дробовик. Впрочем, я – прогрессивный вампироборец.

Вампир был мертв. Протыкать его колом не было надобности, ноя просто сидела и смотрела. Лучше перебдить, чем недобдить. Кол вошел легчеобычного, потому что я проделала для него дыру. Пистолет все еще был у меня вруке. И убирать его мне не хотелось. Хранилище так же зияло черной пустотой, агде есть один вампир, там часто бывают и еще. Я оставила пистолет в руке.

Дольф и Зебровски подошли к разбитому хранилищу, держапистолеты наготове. Мне бы надо было подняться и пойти с ними, но в данныймомент мне очень важным казалось просто дышать. Я слышала, как накачиваетсердце кровь в мои жилы, каждый удар пульса громко отдавался в ушах. Хорошобыть живой; только плохо, что не успела я спасти пацана. Очень плохо.

Джон присел рядом:

– Ты как?

Я кивнула:

– Нормально.

Он глянул на меня так, будто не поверил, но ничего несказал. Разумный человек. Хранилище осветилось – густым желтым светом, теплым,как летний день.

– Господи ты Боже мой, – выдохнул Зебровски.

Я встала и чуть не сверилась – ноги подкашивались. Джонпоймал меня за руку, и я воззрилась на него, пока он ее не выпустил. Иулыбнулся скупо:

– Все тот же крепкий орешек.

– Все тот же.

У нас было два свидания. Это была ошибка. После этого намстало неловко работать вместе, и он не мог смириться с тем, что я – это он вженском варианте. У него были добрые старые южные понятия о том, какойполагается быть леди. Леди не полагается носить оружие и проводить большуючасть своей жизни среди крови и трупов. Для такого отношения у меня есть четыреслова. Да, именно эти слова.

Огромный аквариум лежал разбитый о стену. Там раньше былиморские свинки, или крысы, или кролики. Сейчас там были только кровавые пятна икусочки меха. Вампиры мяса не едят, но если положить мелких зверьков встеклянный контейнер, хряснуть его о стену, то получишь мелких зверьковвнарезку. Там не осталось их даже ложкой зачерпнуть.

Возле стеклянной кровавой кучи лежала голова, вероятно,мужская, если судить по длине и стилю прически. Я не стала подходить посмотреть– мне не хотелось видеть лица. Я уже проявила сегодня свою храбрость, и мненечего никому доказывать.

Тело лежало одним куском – в общем. Оно выглядело так, будтовампир запустил в грудь обе руки, схватился за ребра и потянул. Грудь былапочти разорвана пополам, но держалась на полоске розовой мышечной ткани ивнутренностей.