Фельдъегерь. Книга 2. Рыцарь - Юрий Корчевский

– Я думал, тебя водяной царь схватил, – пошутил Алексей. – Орёшь, как резаный!

Он отфыркивался от воды.

– Снова в баню пора – немного попариться и обмыться.

Алексей полез на мостки.

– Ты прямо как русский, – не удержался от меткого замечания Конрад. – Что они находят в парной?

– Кожа дышит, как новая. Знаешь, змеи кожу меняют. Человек так не может, но лёгкость в теле и свежесть необыкновенная.

Оба стояли на мостках абсолютно нагие.

Из-за кустов раздался девичий смех. Оказывается, там были другие мостки, и девки шли стирать бельё. Увидев рыцарей голяком, они не удержались, чтобы не осмеять их.

– А ну их, нашли, над чем смеяться! – И рыцари снова нырнули в баню. Конрад в парную не пошёл, и Алексей парился один.

Обмывшись, оба вышли в предбанник. А тут уже мужики расстарались! Принесли чистое нательное бельё и рушники – обтереться. А главное – на столе жбан прохладного кваса стоял и такой же – пива, и всё – из подвала, с ледника.

Воины уселись на лавку. Отдохнувшие, чистые – благодать! Мужики им к жбанам притронуться не дали, сами по кружкам разливали. Квас и Алексей, и Конрад проигнорировали – к пиву присосались. Свежее, прохладное, лёгкое – язык слегка пощипывает.

Конрад, большой знаток и любитель пива, восхитился:

– Да в этой деревне пиво варят не хуже, чем у меня на родине! Вот бы не подумал! Вернусь – все расскажу.

День прошёл – лучше не бывает. Помылись, одежды новые надели, а уж наелись – за все дни голодовки.

Вечером Конрад сказал:

– Ты знаешь, Анри, мне здесь нравится, клянусь святой Марией. Нигде меня так не принимали! Женщину бы ещё, соскучился.

– А ты хозяйке подмигни, может, согласится.

– Надо попробовать. Вечером вчера без сил в постель упал. А сегодня отдохнул, помылся, поел… Чую – мысли греховные посещать стали.

– Так ты же не монах. Действуй! Только упаси тебя Господь – не силком.

– Да что же я, не понимаю? Эх, жалко, языка не знаю!

– Учи понемногу.

– Как думаешь, нас выгонят завтра?

– Не знаю, но долго кормить не будут. Отблагодарили, как могли. Им ведь работать надо.

– Я понимаю. В сельские старосты податься, что ли?

– Для княжеского тиуна оброк взимать?

– Зато спину на поле гнуть не надо.

– Конрад, гость хорош, когда он вовремя уходит. Завтра утром в Чернигов пойдём, к князю.

– Славно, мне здесь нравится. И мечом помахал, руку размял, и покормили вдоволь, а главное – бесплатно!

Для Конрада, как истинного европейца, прижимистого по натуре, это было важно.

Вечером у хаты, где квартировал Алексей, девицы устроили перепевку – кто лучше споёт. Алексей сразу понял – неспроста девицы голосили. Он вышел на улицу, подпел, поплясал немного. Выбрал себе понравившуюся кралю и бочком-бочком увлёк её на сеновал. Какой отдых, когда приключение намечается?

Утром, едва он поднялся, отряхиваясь от сена, девицы уже и след простыл. Оно понятно: дойка, скотину кормить надо.

В дверной проём заглянула хозяйка, степенно поздоровалась:

– Тут товарищ твой приходил, тебя спрашивал. Вид помятый, но рожа довольная.

Алексей понял, что Конрад провёл ночь плодотворно.

– А где он?

– Я что, жена ему, чтобы следить? Бродит где-то. Снедать уже пора, горячее всё.

Едва Алексей уселся за стол, как в избу вошёл Конрад.

– Садись, покушаем, что Бог послал.

– Я сыт, не могу.

Это было что-то новенькое. Обычно от еды, тем более дармовой, Конрад не отказывался. Выглядел он довольным, как кот, объевшийся сметаны, только что не мурлыкал.

– Анри, у меня к тебе предложение.

– Какое?

– И князь, и его дружина не денутся никуда. Давай пойдём завтра, а сегодня отдохнём. Ведь заслужили!

В принципе Алексей был не против. После всех злоключений и полуголодного существования он был не против отоспаться, отъесться, привести себя в божеский вид. И только он открыл рот, чтобы сказать «да», как послышался стук копыт и на площадь въехали всадники. Впрочем, «площадь» – это громко сказано, так, утоптанный до каменной плотности «пятачок» на пересечении улицы и переулка.

Оба рыцаря выскочили из-за стола и бросились на крыльцо. С облегчением увидели блестящие на солнце шлемы-шишаки и кольчуги на воинах. Не половцы это, княжеская дружина.

Алексей, выскочивший с набитым ртом, теперь спешно дожёвывал кусок пирога:

– Тьфу, доесть не дали!

– Анри, по-моему, князь с ними, – всмотрелся в приехавших Конрад.

Алексей метнулся в избу.

– Конрад, помоги!

Поспешивший следом за ним Конрад помог ему надеть кольчугу. Алексей надел шлем и опоясался поясом с трофейной саблей.

– Пошли.

У самого Конрада не было ни кольчуги, ни шлема, и он вышел, как был, – в рубашке, опоясанной поясом с мечом.

Дружинники уже созывали людей.

На площади князь рядом с конём стоит, красным корзно отсвечивает.

Едва рыцари приблизились, один из дружинников сразу направился к ним:

– Князь видеть вас желает.

Рыцари подошли, склонили головы в приветствии.

– Здравствуй, княже.

– А, так вот кто половцев в селе побил! За помощь спасибо!

– Вовремя ты с дружиной подоспел, княже!

Князь усмехнулся:

– Вы их и без меня добили бы. Чем заниматься думаете?

– В Чернигов шли, к тебе, да вот не добрались немного. В дружину проситься хотим.

Глаза князя подобрели:

– Хорошие воины мне нужны.

– Друг мой, чужеземец, жалованьем интересуется.

– А ты, значит, не интересуешься?

Алексей смутился.

– Если я не запамятовал, вы оба рыцарского звания и в Византии служили?

– Не запамятовал, княже. В тяжёлой коннице, катафрактами. Оба – командиры дозоров из пяти человек. В дозоре были, половцы на нас напали. Людей наших насмерть посекли, нас в плен взяли.

– То, что в плен попали, не зазорно. Небось тьмой напали?

– Днём.

– Я о числе.

– Полусотней. На Конрада сеть накинули, мне – аркан на шею. По-другому нас было не взять.

– Тогда интересно, почему вас император не выкупил?

– Уж очень медлительны у него служивые люди, чиновники.