Крылья - Эприлинн Пайк

– Знаешь, я полагала, раз тебе так хочется сохранить землю,мы как-нибудь устроимся. – Лорел охватила надежда. Может, еще не поздно? – Нотеперь это невозможно.

Ее мама ненадолго умолкла и заговорила тихим, тоненькимголосом.

– Мистер Барнс приехал заключить сделку. – Онапосмотрела Лорел в глаза. – Я приняла его предложение.

Внутри у Лорел все перевернулось, грудь сдавило – потерявземлю, она потеряет и Тамани.

– Нельзя ее продавать! – громко и пронзительно крикнулаЛорел.

Мамин взгляд посуровел. Она посмотрела на спящего мужа,затем шагнула к дочери, схватила ее за руку и потащила вон из палаты. Хваткабыла такой крепкой, что рука у Лорел чуть не отнялась. Никогда прежде мама необращалась с ней так грубо. Лорел с трудом удержалась, чтобы не потеретьбольное место.

– Твои желания тут ни при чем. Я не могу не продатьтакую дорогую землю лишь потому, что она тебе нравится. В жизни так не бывает.

Лицо у мамы было строгое и напряженное.

Лорел прислонилась к стене и позволила маме выговориться.Несколько недель та сохраняла железное спокойствие – срыв был неизбежен.

– Прости… – прошептала Лорел. – Зря я раскричалась…

Глубоко вздохнув, мама перестала шагать из стороны в сторонуи посмотрела на дочь. Ее лицо постепенно смягчилось, из глаз вдруг брызнулислезы. Она сползла по стенке на пол, безудержно рыдая. Лорел со вздохом селарядом с мамой, обняла ее за талию и положила голову ей на плечо. Было странноутешать маму, обычно мама утешала ее.

– Рука болит? – тихо спросила мама, немногоуспокоившись.

– Нет, – соврала Лорел.

– Я правда не хотела продавать землю, – тяжеловздохнув, сказала мама. – Но у меня больше нет выбора. Из-за больничных счетовмы по уши в долгах.

– А страховка?

Мама покачала головой.

– Она не покроет лечение. Мы не думали, что онакогда-нибудь нам понадобится. Все эти анализы и лекарства… обходятся оченьдорого.

– Другого выхода нет?

– Нет! Я всю голову сломала, но денег взять большенегде. Придется продать либо землю, либо магазин. На кредитках тоже ничего неосталось – все ушло на лечение.

Она повернулась к Лорел.

– Мы должны поступить разумно. Дело в том, что… – Ееглаза вновь наполнились слезами. – Твой папа может больше не очнуться. Никогда.Я обязана думать о будущем. Магазин – наш единственный источник дохода. Дажеесли пана поправится, такого финансового удара мы не перенесем – надо продать хотьчто-нибудь. Ты ведь знаешь, как он любит магазин. Что мне еще остается?

Лорел хотела отвернуться и не видеть ее печальных карихглаз. Она выбросила из головы Тамани и постаралась рассуждать здраво.

– Надо продать землю.

Мамино лицо осунулась, глаза опустели. Она погладила Лорелпо щеке.

– Спасибо за понимание. Жаль, у меня нет другоговыхода. Мистер Барнс вернется завтра утром, и я подпишу окончательный договор.Он обещал как можно скорее перевести деньги – если повезет, они будут на нашемсчету уже через неделю.

– Через неделю? – переспросила Лорел, а про себяподумала: «Как скоро!»

Мама кивнула.

– Ты так странно себя вела с мистером Барнсом, –заметила Лорел. – Соглашалась со всем, что он говорил, улыбалась…

– Ну да, обычное деловое поведение. Нельзя, чтобысделка сорвалась. Мистер Барнс предложил крупную сумму: нам хватит покрытьбольничные счета и еще останется.

– Ты не глядя подписала все бумаги, – заметила Лорел.

Мама печально кивнула.

– Знаю. У нас нет времени. Сделка очень выгодная, я не хочуее упускать. Мистер Барнс может решить, что у меня семь пятниц на неделе, иотозвать предложение.

– В общем, да, – кивнула Лорел, – но…

– Хватит, прошу тебя. У меня нет сил на споры. – Мамавзяла ее за руку. – Ты должна мне доверять. Я делаю что могу.

Лорел нерешительно кивнула. Мама поднялась с пола и вытерласлезы, затем помогла Лорел встать и крепко ее обняла.

– Все будет хорошо, – пообещала она. – Что бы нислучилось, мы выкарабкаемся.

Войдя в палату, Лорел посмотрела на стул, на котором сиделБарнс. Не в ее правилах было так сильно ненавидеть совершенно незнакомогочеловека. И все-таки при мысли о том, что придется сесть на его стул, Лорелпокрылась гусиной кожей.

Она подошла к столу и взяла его визитку.

Иеремия Барнс, риелтор.

Ниже значился адрес конторы.

Все выглядело законно, однако Лорел не могла избавиться отподозрений. Она спрятала визитку в задний карман и подошла к Дэвиду.

– Проголодался? – спросила она, многозначительно глядяна него.

Дэвид ничего не понял.

– Да не особо…

Она схватила его за шкирку и пролепетала:

– Мам, мы с Дэвидом съездим перекусить. Через паручасиков вернемся.

– Уже десятый час! – заволновалась мама.

– Он хочет есть…

– Умираю с голоду! – подхватил Дэвид.

– Нам завтра в школу, а он поехал сюда на ночь глядя, –добавила Лорел.

Мама недоверчиво покосилась на них, затем перевела взгляд наспящего мужа.

– Ладно, только ничего не ешьте в буфете, –предупредила она.

– Ну, и зачем мы это делаем? – спросил Дэвид, когда онибитый час проездили по городу в поисках нужного адреса.

– Слушай, этот риелтор какой-то подозрительный. Нутромчую.

– Да, но найти его контору и заглянуть в окно – это ужеперебор, тебе не кажется?

– А что прикажешь делать? Позвонить ему и спросить,почему он такой жуткий?

– И что мы скажем копам, если нас задержат? –язвительно поинтересовался Дэвид.

– Ой, да брось! Уже темно. Мы просто обойдем вокругконторы, заглянем в окна и убедимся, что я зря всполошилась. – Лорел умолкла. –А если они забыли закрыть окно, то сами виноваты.

– Ты спятила.

– Пусть. Ты со мной заодно.

Дэвид закатил глаза.

– Вот Си-Клиф… Выключи фары.

Дэвид вздохнул, но остановил машину и потушил свет. Онивъехали в глухой переулок, бросили машину и подошли к ветхому зданию – судя повиду, его построили в начале XX века.

– Здесь, – прошептала Лорел, сравнив адрес на визитке иномер дома.

Дэвид уставился на величественное сооружение.