Ручной Привод - Вадим Панов

Девушка вновь развернулась, однако проход в тупиковое крыло теперь закрывала дверь, на которой висела маленькая табличка: «Посторонним вход воспрещен».

Минуту назад двери не существовало.

– Что происходит?

«Я очень хорошо помню тот момент. Я протрезвел мгновенно, хмель будто рукой сняло. Голова ясная-ясная, ничего не туманит… И страшно. Не из-за чего. Непонятно почему. Просто стало страшно…»

Так говорил доктор Халидов.

У Юли затряслись губы.

– Это шутка?!

Вопрос змеей скользнул по коридору.

– Как мне выйти?

Тишина.

Куда идти? Направо? Налево? Или прямо? Дверь закрыта на обычную защелку, фактически открыта. Проход защищала только надпись.

«Если посторонним нельзя, значит, там служебные помещения. И наверняка именно там сидят сейчас местные. Жрут небось, время-то обеденное. Поэтому никого нет. Да, они обедают!»

Юля открыла дверь, сделала несколько шагов по коридору и громко позвала:

– Есть кто-нибудь?

Никого.

Находящийся за дверью коридор не был похож на то крыло, которое девушка исследовала несколько минут назад. Он был значительно короче – с каждой стороны всего по две двери, а стены выкрашены голубой краской.

«Я что, схожу с ума?»

Юля повернулась и закричала от страха: двери не было. Вместо нее появилась лестничная клетка.

* * *

В отличие от многих своих коллег, Павел Розгин не грезил офисом в модном месте. Не стремился поближе к Старой площади или Сити. Зачем? Классика всегда в цене, а московская классика – Пречистенка, знаменитая «Золотая Миля», место, где квадратный метр стоит дороже, чем на нефтяных полях Саудовской Аравии, а блестящие лимузины шелестели по асфальту не резиной, а пачками наличных. Именно здесь, в одном из тишайших и дорогущих переулков, прятался небольшой уютный особняк, полностью занятый юридической компанией Розгина. Никаких соседей, никаких арендаторов, только видный, но малоизвестный широкой публике адвокат и его подчиненные.

Дорогу в особняк Андрей знал хорошо, потому что не один раз приезжал с отцом к Павлу – Сергей Веснин постепенно вводил сына в курс дел, однако в одиночестве молодой человек оказался здесь впервые. Разницы, впрочем, не ощутил. Вышколенные охранники Андрея узнали, пропустили без вопросов, примчавшаяся девушка проводила юношу в комнату переговоров, стены которой украшали два подлинника Кандинского, предложила кофе и тихо растворилась, получив отрицательный ответ. Розгин тоже не заставил себя ждать, появился через минуту после ухода девушки, за руку поздоровался с юношей и плюхнулся на диван. Именно плюхнулся, подчеркивая, что дела делами, но они с парнем люди близкие, а потому этикет можно оставить за дверью. Тем не менее тон беседы оказался предельно деловым:

– Андрей, мы должны серьезно поговорить.

– Для этого я и пришел, так ведь?

– И этот разговор тебе не понравится, – закончил адвокат.

– Почему-то я не удивлен.

Павел улыбнулся.

Розгин был умным, удачливым и весьма известным в узких кругах специалистом по юридическим вопросам. Однако узким этот круг был только количественно, по качеству он мог дать сто очков вперед любым «широким слоям». Достаточно сказать, что пропуском в переговорную Павла служило состояние от пятидесяти миллионов – на других людей у Розгина элементарно не оставалось времени. Он специализировался на международном праве и консультировал тех, кто вел или собирался вести серьезные дела за пределами России. Бульдожья хватка и обширные связи снискали Розгину славу едва ли не всемогущего адвоката, а знаменитая щепетильность – Павел не воровал и не болтал – вызывала уважение и доверие. Другими словами, лучшего душеприказчика Веснин и желать не мог.

– Вчера вечером я разговаривал с твоей матерью.

– Сочувствую.

– Шутка хорошая, но неуместная.

– Извини.

– Не за что, – помолчав, произнес Розгин. – Я просто хочу, чтобы ты относился к ситуации предельно серьезно. Смеяться будем потом.

– Какие у меня проблемы?

– Семейные.

Мария Крестовская была моложе Сергея Веснина на пятнадцать лет. Красивая и умная девочка из хорошей, но не очень богатой семьи. Она вышла за Сергея очень рано, на третьем курсе института. Не смогла выдержать напор пораженного в самое сердце Веснина, который – буквально – швырнул к ногам избранницы весь мир. Вышла из-за денег? Чтобы вырваться из-под родительской опеки? Под влиянием романтического порыва? Кто знает? Как бы там ни было, к семейной жизни Мария оказалась совершенно неприспособленной, не нашлось в ее голове раздела «Семейные ценности». Мария продержалась всего три года, а вскоре после рождения сына начались интрижки. «Останусь ночевать у подруги», «Съезжу с Алисой в Париж, прошвырнемся по магазинам», длительные вечерние походы в «фитнес-клуб». Некоторое время Веснин-старший терпел, затем начались скандалы. Взаимные обвинения, битье посуды, шумные примирения в спальне и… новый круг. Семь лет назад Мария ушла совсем. Улетела с очередным любовником в Рим и отказалась возвращаться. Окружающие решили, что все наконец закончилось, однако Сергей не стал настаивать на разводе. Резонами своими ни с кем не делился, но, судя по всему, надеялся, что Мария вернется. Крестовскую такое положение дел полностью устраивало, ведь деньги Сергей перечислял регулярно. Незадолго до смерти мужа Мария вернулась в Москву, однако времени, чтобы встретиться с кем-нибудь из Весниных, не нашла, все ее внимание было приковано к новому другу.

– Жаль, что твой отец не развелся с Марией, – ровно произнес Розгин.

– Он не хотел.

– Я знаю. И все равно жаль. Безоглядная любовь хороша в мелодрамах, в реальной жизни она конкретно мешает.

– Мне?

– Мария претендует на наследство. Логично, учитывая что она супруга.

Действительно логично. Андрей не удивился. Спросил только:

– А я?

– В самом лучшем случае ты потеряешь половину. Если мы сумеем убедить судью, что Мария давно живет вне семьи и не занималась твоим воспитанием.

– Какое это имеет значение?

– Докажем, что ты и она – не одна семья, а две. И поделим наследство пополам.

– А если не докажем? Что будет в худшем случае?

– Худшего не будет, – отрезал Павел.

– И все же? Я хочу знать все возможные варианты.

Розгин поморщился, но ответил:

– Сергей не оставил завещания. Соответственно, Мария может заполучить почти все состояние, минус небольшие отступные тебе.

– Насколько небольшие?

– Ты сможешь закончить образование. Купить квартиру. Начать собственное дело. А может, не получишь ничего, кроме содержания от матери.