Таверна на прокачку - Алексей Сокол

В который раз себя настраивал, что прогресс укрепления тела сейчас в приоритете. Кулинарию прокачивать хочется, но это успеется. Главное сейчас — выживание. Причём по возможности за счёт честной работы и тренировок, а не мордобоя.

Однако и обманываться не стоило.

Даже если сейчас полдня тупо мотаться по залу с подносом, то к обеду даже половину от оставшегося количества не наберу. Нужна физически более тяжёлая работа, иначе я не успею.

Хлопнула дверь, и в таверну вошла пара первых посетителей.

Ранние пташки.

У Марии ещё только разгорается очаг, им придётся подождать. Я выглянул в зал, посмотрел на вошедших. Внутри всё сжалось от нехорошего предчувствия.

Первым шёл тощий охотник, с чёрными блестящими волосами. Два шрама на щеке. Глаза бегают, обшаривая зал таверны. Я уже видел этот безумный взгляд недавно — когда он схватил меня за шиворот и требовал подать еды «удачливым охотникам».

Вторым вошёл его приятель, с кустистыми бровями и неопрятной бородой. Это он показывал мне голову крысоволка в мешке.

Виктор круто с ними обошёлся. И вот они вернулись. Причём именно сегодня, когда хозяин уехал.

Поборов мандраж, я вышел в зал и поприветствовал их, стараясь, чтобы голос не дрожал:

— Здравия вам, завтрак скоро будет готов.

— Хозяин где? — вместо приветствия басом спросил усатый. — Разговор к нему есть.

Он положил руку на пояс, где красовались новые ножны.

Намерения у парочки вполне прозрачные. Пришли выяснять отношения.

Плохо, что сейчас слишком раннее утро. Еще не известно когда придут Сыч и Коготь. А ведь они должны защищать таверну от буйных посетителей.

— Осталось нерешённым одно дельце, — дребезжащим голосом поддакнул тощий.

Я не успел ничего ответить. Дверь снова открылась, и в таверну вошли ещё шестеро мужчин в кожаных куртках.

У каждого меч на поясе, а рожи такие что ясно сразу, кирпича просят… вернее на драку нарываются. У меня аж волоски на руках дыбом встали.

Тощий и усатый отступили в сторону, пропуская товарищей.

Вперёд выступил высокий, широкоплечий воин. Его чёрные волосы с лёгкой сединой были стянуты в хвост на затылке, нос тонкий и прямой, борода аккуратно подстрижена. Рядом с остальными он выглядел, как единственный цивилизованный человек среди дикарей. Тёмные глаза внимательно осмотрели пустой зали остановились на мне. Этот выглядел настоящим вожаком банды — слово «охотники» к ним подходило с натяжкой.

— Хозяина позови, — властно бросил он.

Будто по заказу, из кухни в зал вышел Леонид.

Парень подбоченился, стараясь выглядеть внушительно, хотя с рукой на перевязи он смотрелся скорее комично.

Копируя интонации Виктора, Леонид спросил:

— Что вам нужно?

— Я сказал, хозяина позови, сопляк, — повторил вожак, добавив металла в голос.

— Это кто сопляк? — возмутился тут же Леонид. Глаза его расширились, тускло блеснув красным. Он сжал пальцы на здоровой руке в кулак.

Привлечённая шумом, из кухни выскочила Мария, на ходу вытирая руки полотенцем.

Женщина быстро оценила обстановку, обежала глазами охотников, явно узнав парочку, громко охнула. Затем её взгляд переместился на главаря.

— Здравия тебе, Самсон, — произнесла она с наигранным уважением в голосе.

Одновременно с этим, она стиснула локоть Леонида так, что тот охнул.

Не раз я сталкивался с наездами от «братков», которые в моём мире вроде бы остались в девяностых годах, но нет-нет да и появлялись среди бизнес-партнёров. Кто-то по-старинке считал, что денежные вопросы проще всего решить силой. Особенно если явиться бандой из восьми вооружённых отморозков. Тут даже супер-кулаки Виктора вряд ли помогли бы. Может и к лучшему что Сыч и Коготь ещё не пришли.

Мария, кажется, тоже прекрасно понимала сложившуюся ситуацию.

— Виктор в отъезде, — сказала она, отодвигая сына себе за спину. — Но я передам, что ты заходил в гости.

— Не просто заходил. Я желаю прояснить кое-что, — с нажимом сказал Самсон, подходя ближе. — Мои люди говорят, будто Виктор нехорошо отзывался об охотниках. И насмехался надо мной за моей спиной — мол, Самсон не умеет крысоволков правильно бить. — В голосе Самсона звенел сдержанный гнев. — Вот, хотел в глаза посмотреть старому знакомому.

— Что ты, Самсон, — осторожно ответила Мария. — Никогда Виктор такого не говорил.

— Выходит, охотники мне соврали? — Самсон обернулся к молодчикам, которые выстроились в ряд у него за спиной. Он прошёл вдоль образовавшегося строя, заложив руки за спину, и остановился напротив тощего. — Что скажешь, Шнырь? — спросил он.

Тощий замотал головой и воровато кивнул на усатого дружка, который тогда был вместе с ним. Самсон плавно переместился ко второму герою и заглянул ему в глаза.

— Этот Виктор мечи наши забрал, — невпопад сказал усатый, отводя взгляд.

— Мечи, — Самсон вернулся к Марии и вкрадчиво спросил: — Такого тоже не было?

Он сделал паузу, ожидая ответа. Мария сглотнула и пожала плечами.

— И как моим людям охотиться без мечей?

Меня разбирала злость от ситуации беспомощности нашего положения. Будь я таким же мощным, как Виктор, даже слушать бы их не стал! Хотя нет, в одиночку против восьмерых, да ещё опытных бойцов… Это тех горе-охотничков получилось легко выгнать. А тут… Я оглядел пятерых, что пришли вместе с Самсоном, отметил свирепые выражения лиц, широкие плечи, мощные руки, дорогие ножны и удобные рукоятки мечей.

Система высветила характеристики оружия, и я чуть не присвистнул: почти у всех второй и третий ранг. А у лысого бородача с длинными руками кроме меча на поясе висели ножны с кинжалом, ранг которого был скрыт.

Только у тех двоих старых знакомцев, Шныря и Усатого, были слабые мечи первого ранга.

— Охотник без меча — это посмешище, — продолжал между тем Самсон, вновь вышагивая вдоль ряда охотников. — Нам пришлось скинуться ребятам на новое оружие. — Он остановился напротив Усатого и щёлкнул по рукоятке его низкоуровневого меча. — Непредвиденные расходы. Понимаешь? — Он повернулся к Марии и вопросительно поднял бровь.

Она кивнула и, чуть помедлив, сказала:

— Без Виктора я денежные вопросы не решаю.

— Тут вопрос не только денег, — перебил её Самсон. — Задета честь. Ещё и здоровье, — Он аккуратно похлопал по плечу тощего Шныря, который болезненно скривился от прикосновения. — Негоже обижать моих людей.