Щит судьбы - Дэвид Аллен Дрейк

Матисачива прижал обе руки к щекам.

— Это катастрофа! — воскликнул он. Потом повернулся к Холкару и Шакунтале и стал размахивать руками. — Вы знаете, что это означает? Малва пришлют большую армию для подавления восстания! А Деогхар находится не так далеко от северной границы Кералы!

Холкар холодно улыбнулся.

— Какую «большую» армию? — спросил он. — Ты совсем недавно утверждал, что основные силы малва сосредоточены в Персии и не могут ее покинуть.

Советник Шакунталы не дал матисачиве возразить.

— Невозможно получить и то и другое одновременно, советник Ганапати! Факт в том, что удар Рао был просто великолепен. Факт в том, что он стоит не во главе «жалкой банды находящихся вне закона». Факт в том, что он захватил Деогхар, используя большие силы, и у него есть все шансы удержать его. У сатрапа малва Зенандакатры нет в распоряжении никого, за исключением обычных сил, приписанных к провинции, и небольших подразделений малва, которые они смогут снять с персидского фронта. Лично я сомневаюсь, что они смогут снять хоть какие-то подразделения с того фронта. Я лично знаком с римским полководцем Велисарием. Его военная репутация вполне заслужена.

Размахивающий руками Ганапати теперь напоминал разгневанную курицу.

— Это невыносимо! Потрясающая наглость! Ситуация ужасна! — Он гневно смотрел на Шакунталу и ее пешву. — Достаточно! — закричал он. — Мы попытались быть дипломатичными, но хватит! Вы и ваши маратхи практически взяли Мангалуру! По меньшей мере две тысячи ваших бандитов-наездников…

— Они не бандиты! — Шакунтала вскочила на ноги. — Это кавалеристы маратхи, которые убежали из Андхры после завоевания страны империей малва и были восстановлены как моя регулярная армия под командованием должным образом назначенных командиров!

— И их значительно больше, чем «по меньшей мере две тысячи», — проворчал Холкар. — По последним подсчетам конница императрицы Андхры в Мангалуру насчитывала более четырех тысяч человек, В дополнение к ним у нас около двух тысяч пехотинцев, которых сейчас готовят восемьсот кушанов, отказавшихся служить малва и взявших сторону Шакунталы. Эти кушаны — элитные солдаты, причем каждый из них, как тебе прекрасно известно. Короче, у императрицы значительно больше сил, чем в керальском гарнизоне, расквартированном в городе, — холодно сделал вывод пешва. Потом добавил совсем ледяным тоном: — И ее силы гораздо лучше.

Ганапати смотрел на пешву, не мигая.

— Вы нам угрожаете? — закричал он. — Вы смеете?

Холкар тоже поднялся на ноги. В его движениях не было злобы, он не пытался броситься на Ганапати, он просто уверенно встал — серьезный человек, терпение которого лопнуло.

— Достаточно, — сказал он тихо, но твердо. Потом опустил руку на плечо Шакунталы, сдерживая ее гнев. — Нет необходимости продолжать, — сказал он. — Ситуация ясна. Король Кералы отказался от своего долга по отношению к родственнице и молча соглашается с подчинением Андхры империей малва. Пусть будет так. А пока беженцы, спасающиеся от тирании малва, бегут в Кералу. Большинство этих беженцев собрались в Мангалуру. Среди них тысячи великолепных кавалеристов из народности маратхи, верных императрице Шакунтале. И все это значит, что реальная власть в городе — она, Императрица Шакунтала.

Ганапати и наместник смотрели на Холкара округлившимися базами. Пешва говорил простую, ничем не приукрашенную правду, а это было последним, что они ожидали.

Холкар развел руками. Резко и уверенно.

— Как ты говоришь, Ганапати, ситуация невыносима. Для нас точно так же, как и для вас.

— Вы нам угрожаете? — подавился матисачива. — Вы смеете Нам угрожать? Вы смеете…

— Молчать! — приказала Шакунтала.

Ганапати тут же закрыл рот. Холкар с трудом сдержал улыбку. Керальские официальные лица еще ни разу не сталкивались с Шакунталой в гневе. Если ее выводили из себя, она могла дать впечатляющее представление и задавить кого угодно, несмотря на молодые годы.

— Мы не намерены оккупировать Мангалуру, — холодно заявила она, даже почти презрительно. — Поскольку мой дед продемонстрировал всему миру отсутствие мужественности и уважения к своим родственникам, я больше не принимаю его в расчет. Я покину Кералу и возьму с собой всех своих людей.

Она гневно смотрела на двух керальских официальных лиц.

— Всех своих людей. Не только конницу, но также и всех других беженцев.

Наместник покачал головой и нахмурился.

— Но их по меньшей мере сорок тысяч, — пробормотал он. — Куда…

— Мы отправимся на Тамрапарни. Правитель этого великого острова предложил мне выйти замуж за одного из своих сыновей. Он также сказал, что с радостью примет беженцев из Андхры и поможет мне в борьбе за восстановление моего законного положения. В свете предательства деда я решила принять предложение.

Она замолчала. Ганапати и наместник переглянулись.

В первое мгновение на их лицах было написано полнейшее удивление. Затем радость. Потом, после того как они осознали очевидное препятствие, непонимание.

Пользуясь моментом, Шакунтала снова заговорила:

— Да. Мне потребуется флот. Грузовые корабли. По крайней мере полторы сотни. Лучше двести. Вы обеспечите их вместе с необходимыми средствами для осуществления такой миграции.

Официальные лица Кералы снова начали возмущаться, их голоса наполнили зал. Но Холкар, внимательно наблюдавший за происходящим, почувствовал победу. А когда в самом деле она пришла, даже раньше, чем он предполагал, только порадовался и мысленно похвалил себя, но не удивился. Он был рад. Следуя за своей правительницей по коридорам дворца наместника, назад к поджидающему их эскорту, он с восхищением смотрел на маленькую девушку, широкими шагами идущую впереди него.

«Она меня слушает. Наконец».

Когда они ехали назад к лагерям беженцев, Шакунтала повернулась в седле и посмотрела на Холкара. Она улыбалась.

— Все прошло очень неплохо.

— Я же говорил тебе, что это сработает.

— Да. Да, — пробормотала она. — Теперь вижу: я должна внимательнее прислушиваться к тому, что говорит мой советник.

Холкар не упустил хитрую улыбку.

— Нахальный ребенок, — проворчал он.

— Нахальный? — переспросила она. — И это говоришь ты? Подожди, пока правитель Тамрапарни не обнаружит, что обещал мне помочь в войне против малва! И руку своего сына!

— У него есть сын, — с достоинством ответил Холкар. — На самом деле даже несколько. И я не сомневаюсь, что он бы уже предложил тебе руку одного из них, если бы внимательно слушал своих советников.

Шакунтала рассмеялась.

— Ты неисправимый мастер интриги, Дададжи!

— Я? Да вы и сами, Ваше Величество, в этом неплохо преуспели.

Холкар улыбнулся ей.